Кошки-мышки или Как победить Дракона 80-го уровня.

Глава девятнадцатая. Отрубишь ему голову – на её месте тут же вырастает новая

Сталь звенела о сталь, противники кружили по поляне. Дракон ни на секунду не давал Воину расслабиться. Его атаки были стремительны. Меч молнией сверкал в воздухе. Но его соперник тоже не вчера родился, и пока сталь лишь кромсала ткань одежды да оставляла незначительные царапины на коже. Ни один не мог достать другого, чтобы нанести хоть сколько-нибудь серьёзное ранение.

Пейзаж вокруг замерцал и поплыл, словно был всего лишь миражом. Воздух наполнил гул.

Врата открываются! – догадался Воин. И бросил быстрый взгляд в ту сторону, где была Машка.

Девушка стояла на коленях, вся в крови и что-то шептала, закрыв глаза. У него защемило сердце. Но помочь ей сейчас ничем не мог. Оставалось только надеяться, что Маша откроет Врата и уйдёт на ту сторону. В безопасность.

Он отвлёкся, и это чуть было не стоило ему жизни – меч Дракона мелькнул в воздухе, Макс лишь в последний момент успел отклониться. Острие прочертило неровную линию на груди, и футболка тут же намокла от крови. Не сделай он шаг назад – и меч прошёл бы насквозь.

Дракон скинул с себя лохмотья, ещё недавно бывшие рубашкой, и остался обнажённым по пояс. На теле чернели следы их прошлой драки – Машка подровняла им физиономии, но не позаботилась об остальном. Макс до сих пор не мог опереться о правый бок, которым проехался по каменной стене, когда Дракон пытался освободиться из его захвата.

Поляна перестала кружиться, гул постепенно стихал. Дракон нахмурился, поглядывая за спину Воина, туда, где находилась Маша. Воспользовавшись моментом, Макс сделал выпад и, наконец, достал противника – меч пронзил предплечье, и Дракон чуть не выронил клинок из раненой руки.

– Сдавайся! Ты больше не можешь драться! – крикнул ему Воин.

– А вот тут ты ошибаешься! – ответил Дракон, перехватывая меч левой рукой и снова бросаясь в бой.

Но только для того, чтобы оттеснить противника в сторону деревьев. Потом он развернулся и неожиданно бросился бежать. В ту сторону, где ещё недавно стояла Маша, а теперь лишь сверкал кровавым светом в лучах восходящего солнца, словно выросший из земли волшебный клинок.

***

– Да что у них тут вечер разбитых сердец, что ли, проходил? Четвертая уже!

Сознание постепенно возвращалось. Маша открыла глаза – низкий потолок, очень низкий и узкий. Что это ещё за металлический гроб, блин?

– Очухалась? – над ней повисло небритое помятое лицо. – Вы что, девки, совсем с ума посходили – вены резать? Байкеров на всех не хватило?

– Что? – не поняла Маша.

– Что-что... Я говорю, если вам один мудак мозги запудрил, то надо было собраться всем кагалом и рожу ему начистить, а не поодиночке страдать.

– Какой мудак?

Маша вообще ничего не понимала. Ей было плохо. Сделала попытку подняться, но тело было словно не своё. Голова тоже не слушалась. Хотелось обратно в бессознанку, но этот тип явно был с ней не согласен.

– Тихо-тихо! Не уходить! Боря, капельницу!

Последняя фраза относилась к кому-то, кого Маша не видела. Её руки коснулось что-то мокрое. Потом лёгкий укол.

– В больницу надо. Крови много потеряла, – сказал ещё кто-то над её головой.

– Не надо в больницу, – прошептала Маша. Я лучше домой...

И почувствовала, как сознание снова начинает уплывать от неё.

– Сейчас никак нельзя! Пусть проспится, а потом уже допрашивать будете! – услышала она как сквозь вату и снова отключилась.

***

Макс кинулся вслед за Драконом, и они почти одновременно схватили клинок. Но ни один не хотел уступать другому. Сцепившись в один сплошной клубок, мужчины покатились по поляне и в какой-то момент пересекли невидимую грань, разделявшую два мира.

***

– ... Я больше ничего не помню.

Она уже в сотый раз пожалела о том, что осталась в этом мире – следователь ей весь мозг выел. Машка, уже вся измученная, в сотый раз пересказывала, что произошло. Но всё, что могла рассказать – это то, что поругалась с парнем, а потом решила с ним помириться и отправилась на попутках на байк-слёт, куда он тоже собирался. Так себе версия, конечно. Она придумала её ещё там, на турбазе и здесь в Питере твердила то же самое. Всё остальное списала на внезапную амнезию, помня последствия гипноза. Поверит он ей или нет – неважно. Главное, чтоб отстал. Всё чего ей сейчас хотелось – лечь спать и больше никогда не просыпаться.

Но следователь попался дотошный.

– Ты в курсе, что, не желая ничего рассказывать, просто покрываешь преступника и из жертвы автоматически становишься его соучастницей? Пункт пятый, часть вторая, статья сто пятая Уголовного Кодекса РФ – убийство, совершенное с особой жестокостью наказывается лишением свободы на срок от восьми до двадцати лет либо смертной казнью или пожизненным лишением свободы.

– Вы это расскажите тем ребятам из скорой помощи, которые меня с того света вытащили. Могли б и не утруждаться тогда, – хмыкнула Маша.

– Ну что ж ты такая упёртая, а?

Он вышел из-за стола и сел перед девушкой на свободный стул.

– Этот урод сейчас разгуливает на свободе, а столько красивых молодых девчонок уже лежат на кладбище...

– Я повторяю вам: Я. Ничего. Не помню.

Глаза девушки наполнились слезами. Зареветь было несложно, достаточно лишь вспомнить, как закончилась та кошмарная ночь...

Дверь открылась, и в кабинет вошёл ещё один следователь.

– Серёжа! - заливаясь слезами, кинулась к нему Машка.

Оперативник растерянно обнял рыдающую девушку.

– Надо вызвать бригаду, – следователь уже поднял трубку телефона. – Она вообще невменяемая.

– Не надо. Выйди, – Сергей показал следователю глазами на дверь. – Я сам поговорю.

– Что-то известно о Максе? Вы нашли его?

Маша молилась, чтобы Сергей не сказал "да". Потому что это означало бы одно... Но оперативник отрицательно покачал головой: