Кошки-мышки. В погоне за мечтой.

Глава 1.

Город засыпал, укрываясь вуалью ночи. Фонари бросали дрожащие отблески на мокрый от недавнего дождя асфальт. Именно в этот час, когда добропорядочные граждане уже закрываются по домам, я сижу на крыше небольшого здания, поджав под себя ноги и любуясь алым, как кровь, закатом.

От кого-то раньше слышала, что такой насыщенный цвет говорит о том, что на следующий день должно быть жарко. И это, конечно, радовало. Жизнь на улице заставляла мерзнуть, особенно ночами, но лучше пусть так, чем в детском доме.

Восемнадцать лет, а за плечами – три года уличной жизни. Детский дом остался лишь смутным воспоминанием, затертым реальностью голода и холода. Но за все время я не пожалела о своем решении ни разу.

За три года на улицах я научилась выживать, освоила все тонкости воровского ремесла. Легкие руки, быстрые ноги — таков был мой закон.

За это время я не обзавелась друзьями, да и цели такой, собственно, не ставила. Время, проведенное в детском доме, ясно дало понять, что даже самый близкий человек, которому ты доверяешь, запросто может предать, и глазом не моргнув.

Но все-таки одной на улицах большого города выживать довольно сложно, поэтому такие, как мы, стараемся найти себе хоть кого-то, к кому можно примкнуть, обратиться или просто скооперироваться при необходимости.

У меня такой человек был. Хромой стал довольно близким для меня. Мы познакомились два года назад, когда я, почти в голодном обмороке, плелась по темным закоулкам одной из улиц. Он притащил меня в свое убежище — подвальное помещение какого-то старого дома, отогрел и накормил тем, что сам с трудом добыл себе на ужин. С тех пор, мы старались держаться рядом, стараясь помогать друг другу, но не особо откровенничали и не сближались между собой. Это тоже один из законов улиц — каждый сам за себя.

Хромой был парнем не на много старше меня. Худой, что естественно, с длинными ручищами, и прихрамывающий на правую ногу. С его слов, когда-то в детстве он ее сломал, упав с горы на велосипеде. Кость неудачно срослась, оставив ему на всю жизнь эту яркую примету, которая очень мешала его выживанию на улицах города. Бегать быстро Хромой не мог, поэтому старался где-то подрабатывать за копейки, либо кооперироваться с кем-то еще, кто помоложе и покрепче, организуя мелкие грабежи, имея с этого свою долю. Как говорится, обделенные физической силой, имеют очень неплохие мозги.

Вот и сегодня, я обещала принести что-нибудь пожрать, потому что пошли уже вторые сутки, которые мы питались исключительно водой.

На дело я всегда ходила в огромной толстовке с капюшоном, на пару размеров больше, стараясь скрыть лицо и, главное, волосы. От природы ярко-рыжие и прямые, они всегда привлекали внимание окружающих, что очень мешало. Это было моей яркой приметой для тех, кто часто пытался нас поймать. И чаще всего это были патрули, шныряющие по вечернему городу.

Из клуба, на вход которого я уже пялилась около часа, начинают вываливаться полупьяные люди и, накинув на голову капюшон, я встаю и иду вниз. Пора.

Приближаясь легкой походкой к кучке молодых мужчин, ожидающих, по видимому, такси. Остановившись за углом дома, стала наблюдать. С этой категорией работать проще всего. Пьяные, скорее всего ничего не вспомнившие на утро, они спорили кто будет платить, размахивая толстыми кошельками перед лицами друг друга.

Один из них привлекает мое внимание. О вроде тоже подшофе, но в отличие от остальных, твердо держится на ногах. Он прикуривает, глубоко затягиваясь и довольно выпускает сигаретный дым в воздух. Мощное тело, обтянутое футболкой, крепкие ноги и сильные руки, на которых явно проступают вены. Темные волосы и красивое волевое лицо. От него веет силой и я залипаю.

Так, Алька, забыла зачем ты здесь? Хочешь еще попробовать протянуть без жрачки? Хромой по головке не погладит...

Быстро прихожу в себя, замечая, как один из мужчин сует кошелек в задний карман. Такого везения давно не было. Сегодня Господь явно на моей стороне. Натягиваю капюшон так, чтобы даже лица не было видно и медленно, засунув руки в карманы толстовки, двигаюсь прямо в их сторону.

Сердце каждый раз заходится в бешеном ритме, когда я приближаюсь к потенциальной жертве, но я к этому привыкла. Прохожу мимо, прямо за спиной этого недальновидного гуляки, и вот уже плотная кожа кошелька греет мою руку в кармане. Это было не просто легко. Можно сказать, человек сам отдал его мне прямо в руки. И я иду дальше, в сторону круглосуточного супермаркета, пока за спиной не слышу пронзительный мужской голос.

— А ну, стоять! — холодный пот выступает на лбу. — Быстро вернул то, что взял!

На мгновение замираю и поворачиваю голову на голос. Тот самый красавчик стоит в метре от меня и все так же курит.

— Рожу свою, пацан, можешь не прятать. Я тебя все равно найду.

В голове мысли крутятся с бешеной скоростью, ища выход, но единственное, что приходит в голову, — это бежать. Быстро, как я умею, по знакомому маршруту, где мне известен каждый закоулок, каждая ниша и лазейка.

И я срываюсь с места с такой скоростью, будто за мной гонится свора бешеных собак, а не один, пусть и крепкий мужик, который, не раздумывая, бросился следом.

Я слышу топот его ног за спиной, который приближается с каждой секундой. Никто меня еще ловил, не хватало выносливости, но сейчас я чувствую реальную угрозу быть пойманной. А этого я позволить себе не могу.

Грациозно перепрыгнув через невысокий забор, ограждающий детскую площадку, я скрываюсь в темном переулке. Видимо, не ожидая такого поворота и моей проворности, он бросается следом за мной. Но он не знает, с кем связался. В этой гонке я выйду победителем, иначе я буду не я.

Лавируя между мусорными баками и перепрыгивая через заборы, я уже слышу, как преследователь начинает задыхаться от бега. Лучшего момента не будет.

Забегаю в старый, полусгнивший гараж, у которого вместо замка намотана проволока, заманивая за собой мужчину. Я знаю, как отсюда выбраться, не раз здесь пряталась. Внутри есть лазейка, в которую лишь маленький ребенок способен пролезть, ну и я, так как не намного больше. Пролезаю в отогнутый ржавый лист железа и оказываюсь на улице с другой стороны. На всякий случай задвигаю лаз мусорным баком и, убедившись, что преследователь внутри, обхожу гараж и заматываю проволоку. И, прежде чем исчезнуть, бросаю ему дерзкий взгляд через щель в двери и вижу, как его губы растягиваются в очаровательной улыбке.