Кошки не плачут

Глава 17

Из липкого полусна-полубреда я вынырнула неожиданно, словно чья-то рука грубо вытолкнула меня наружу. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, где я нахожусь. Ставшая уже привычной больничная палата, сейчас погруженная в полумрак, тихое пиканье окруживших кровать приборов, капельница, прикрепленные к телу датчики... С поразительной ясностью вспомнив аварию и падение с моста, я начала думать над тем, сколько дней я провалялась на больничной койке. Врачам, должно быть, уже приелась моя рожа, с завидной регулярностью предстающая пред их очи.

Я попробовала пошевелить руками и ногами – получилось. Кажется, меня накачали обезболивающим, потому что тело мое скорее напоминало кусок льда, чем израненную, терзаемую болью плоть. Что ж, тем лучше. Привстав в кровати, я хладнокровно вынула из вены иглу, смахнула выступившую каплю крови и спустила босые ноги на пол. Потом, чуть отдышавшись, один за другим сорвала опутывающие тело провода. Монитор у изголовья кровати тотчас принялся издавать тревожные сигналы – и это означало скорое появление в моей палате врачей.

Держась за спинку кровати, я кое-как сползла на ледяной пол и несколько секунд стояла, шатаясь, как при морской качке. Потом решительно шагнула к стене и, привалившись к ней боком, сумела добраться до висящего в углу зеркала. Одной рукой уперлась в полку рядом с ним, а другой нашарила на стене выключатель. Загорелся свет, и я зажмурилась – частично ослепленная, частично боящаяся взглянуть на отражение своего лица, наверняка изуродованного по самое некуда.

Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, я, наконец, заставила себя открыть глаза. Все оказалось не так страшно, как я ожидала. Уродливыми рубцами по-прежнему пересекали щеку следы от когтей вампира, да лоб украшала неровная ссадина, зашитая рассасывающейся бионитью. Вся левая половина лица представляла собой сплошной лилово-желтый синяк, который, судя по цвету, уже начал заживать. Сломанный нос – а он был безусловно сломан – вправили настолько мастерски, что о травме говорила лишь небольшая припухлость в области переносицы. Что огорчило меня гораздо больше, так это левый глаз, безобразно заплывший, с растекшейся на половину белка кровью, что придавало мне сходство с вампиром. Должно быть, глаз повредило осколком стекла – и повезло еще, что я не ослепла при этом.

В общем, учитывая, что после аварии я ничего не сломала и даже осталась похожа на человека, можно сказать, все обошлось. Но это надо же! Не успела выбраться из переделки с вампирами и их ручными зомби, как тут же вляпалась в дерьмо посерьезней! Причем по собственной же глупости...

Дверь распахнулась, впуская внутрь низенького лысого доктора, на пятки которому наступала не на шутку встревоженная медсестра и... мой друг Каратель собственной персоной. По внушительному ежику щетины на его подбородке стало ясно, что в больнице я провалялась не меньше нескольких дней.

– Это что еще такое! – разбушевался доктор, увидев меня стоящей перед зеркалом. – Нет, где это видано! Немедленно уложите ее в постель, – обратился он то ли к медсестре, то ли к Карателю. Арк протиснулся вперед, молча подхватил меня на руки, отнес к кровати и опустил на подушки так бережно, словно я, по меньшей мере, находилась при смерти.

– Живучая засранка, – проворчал он, усаживаясь рядом. – Зла на тебя нет.

– Вот и хорошо, что нет, – стараясь улыбнуться, прошептала я.

Несмотря на мои возражения, к моему телу снова прикрепили датчики, а в вену вогнали иглу. Проверив показатели прикроватного монитора, доктор что-то отметил в своем планшете и, наказав мне не покидать постели, с разраженным видом удалился. Белокурая медсестричка поправила подушки, спросила, не принести ли мне чего, кокетливо улыбнулась Арку и упорхнула следом.

– Сколько я уже здесь? – после минутного молчания спросила я.

– Пятый день. У тебя, помимо ссадин и ушибов, было сильное сотрясение мозга, но ты везунчик, детка – ничего серьезного не повредила. Врачи ожидали, что ты придешь в себя раньше, но ты все металась в каком-то горячечном бреду, здорово меня напугала, – он протянул руку и осторожно взял мою ладонь в свою, стараясь не задеть трубку капельницы.

– Вечно я влипаю в истории.

– Это точно. Непонятно только, что ты делала утром на мосту, полуголая, да еще в машине с вампиром? Рэй и Вик ни черта мне не смогли объяснить. Рэй домой вернулась только к обеду, сказала, ночевала у своего бойфренда и ничего не знает. Из вампира я тоже ничего толком не вытянул. Все повторял, что ты просто попросила его подвезти тебя до кампуса. Потом примчался Люций собственной персоной со своим семейным адвокатом, тот устроил скандал, и они увезли Эжена из полицейского участка. Кстати, – губы Карателя тронула кривая усмешка, – этот красавчик фактически спас твою жизнь. Нырнул за тобой с моста, выволок на берег и сделал искусственное дыхание. Ты здорово наглоталась, так что, если бы не он...

Я ничего не ответила, обдумывая его слова. Радовало то, что Рэй той ночью не было дома и она ничего не сообщила Арку о моем исчезновении. Значит, и Вик не в курсе моих «приключений»... И никогда не узнает. Меня передернуло от одного воспоминания о темной яме с голодными зомби. О Лолли с глазами, в которых плескалось алое безумие...

– Так ты объяснишь мне, что случилось? Что ты делала в компании некоего Эжена Орси, мастера тату-салона «Вамп» с Бульваров Грез? Я навел справки – заведение официально принадлежит Линну Зейну, то бишь, косвенно – семейке ле Флам. – Голос Карателя напоминал скрежет металла о металл. Он был явно зол, и оставалось только надеяться, что не на меня.