Кошки не плачут

Глава 21

Очнулась я внезапно, как зверь, просыпающийся от малейшего шороха. То ли чувства мои обострились до предела, то ли сработала молниеносная реакция, но я поймала чужую руку у самой своей шеи. Судорожно оплела пальцами на удивление тонкое запястье, непонимающе уставилась на шприц, зажатый в длинных белых пальцах. Боль пульсировала во мне, перетекая из клеточки в клеточку, из вены в вену, мешая сосредоточить взгляд на лице незнакомца.

– Ты кто? Где я? – просипела я сквозь пересохшие губы.

Бледный узкогубый рот тронула мимолетная улыбка. Мои пальцы сами собой медленно разжались, и рука со шприцем убралась.

Повернув голову, я быстро осмотрелась. Оказалось, я по-прежнему нахожусь в лаборатории Вика – распласталась на холодном полу, привалившись к стене спиной. В истерзанной ноге дикой кошкой царапалась боль, и пол подо мной глянцево блестел от крови. Правда, рана была перетянута тугой повязкой. Рядом сидел на корточках незнакомый мне – нет, не человек – вампир весьма интересной наружности. Худой, как щепка, с короткими бледно-пшеничными волосами, тонкими усиками и холодным холеным лицом. Водянисто-голубые глаза смотрели немного рассеянно, с едва уловимой иронией. На вид ему было за тридцать, но усталые складки у рта и глаз и болезненная желтизна кожи его сильно старили. Облачен этот субъект был в строгий темно-серый костюм – правда, пиджак сейчас валялся у его ног, и я могла полюбоваться белоснежной рубашкой с закатанными до локтей рукавами.

В поле моего зрения попали еще две подвижные тени. Я прищурилась. Ага... Эжен – в блестящей черной коже с ног до головы – и Младший Лорд собственной персоной. В узких синих джинсах и черном бархатном пиджаке на голое тело. Как всегда, оригинален. Эжен маячил у двери – в одной руке пистолет, в другой – игольник, заряженный тонкими серебряными болтами-«иглами», – такие носят Каратели. Люций – растрепанный демон – мерил подвал нервными шагами, и за его спиной тускло поблескивала рукоять фамильного меча.

– Люций, девочка пришла в себя, – спокойно сообщил незнакомый мне вампир.

– Что это меняет? Вводи сыворотку, – отрывисто велел тот, бросив на меня короткий взгляд.

– Ты уверен, мальчик мой? Учти, если уже слишком поздно, сыворотка ее не спасет, а убьет...

– Полагаю, Кошка предпочтет смерть существованию в волчьей шкуре.

– Эй, – выдавила я, делая попытку привстать. Мир перед глазами радостно крутанулся и швырнул меня назад, больно впечатав затылком в стену. – Хватит говорить обо мне так, будто меня здесь нет! В чем дело? Где Анж?

– Пусть тебя это меньше всего заботит, дура ты набитая! – буркнул Люций. – Бегает где-то поблизости сестричка твоего мохнатого возлюбленного...

– А это кто такой, мать его? – я перевела взгляд на вампира со шприцем.

– Семейный доктор ле Флам, Габриэль Орувэй. Можешь называть его Призраком, – любезно пояснил Младший Лорд. – И на твоем месте я бы не отзывался о его матушке столь непочтительным образом... и вообще поменьше вякал и позволил вколоть себе сыворотку, пока не поздно! Нам потребовалось время, чтобы найти тебя – возможно, ничто уже тебя на спасет, котеночек...

– Рано радуешься, кровопийца гнилозубый, – немедленно вызверилась я.

Доктор Орувэй – прозвище «Призрак» как нельзя лучше подходило к его бледной физиономии – усмехнулся, обнажив кончики очень острых и очень крупных клыков. Наверное, он принадлежал к самым старым вампирам – у последних поколений клыки были как-то... аккуратнее.

– Крепкий орешек, да? – хмыкнул он то ли насмешливо, то ли одобрительно.

– Я тебе говорил, – неопределенно отмахнулся Люций.

– Хорошо. Послушай меня, – Призрак приблизил ко мне лицо, и взгляд его на этот раз был серьезен. – Я введу тебе сыворотку – двойную дозу. Будет больно, но придется потерпеть – обезболивающее ослабит действие препарата. Если все пройдет удачно, через пару часов ты полностью исцелишься. Если нет – умрешь не самой быстрой и далеко не приятной смертью...

– Коли, – не раздумывая, кивнула я. – Я не стану такой, как Анж. Лучше сдохнуть! А... что там? – я покосилась на устрашающих размеров шприц. – Серебро?

– Плюс специфические иммуноглобулины. Возможно, они справятся с инфекцией.

– Антитела? – наморщила я лоб.

Орувэй снова улыбнулся.

– Правильно. Еще вопросы будут? Мы теряем время.

– Ладно, доктор, валяй...

Стиснув зубы, я наблюдала, как Призрак склоняется над моей оголенной рукой, нащупывает вену... Пальцы у него были холодные и сухие, а от одежды остро пахло какими-то медикаментами. За мгновение до того, как игла вошла в мою кожу, я отыскала взглядом Люция – его глаза странно горели – и буркнула:

– Спасибо за помощь... вампир.

– Сочтемся, – прочитала я по его губам.

В следующее мгновение боль потекла по моим жилам тягучим раскаленным металлом, заставляя тело извиваться и корчиться на холодном полу. За свои восемнадцать – почти девятнадцать – лет я успела познать многие разновидности боли: тупой и острой, терпимой и невыносимой, ноющей и колющей... но эта боль побила все рекорды. ТАК больно мне еще никогда не было. Должно быть, именно такую боль припасают демоны для грешников вроде меня в аду...