Кошки не плачут

Глава 27

Она стояла в десятке шагов от меня, чуть покачиваясь на своих длинных, обтянутых сетчатыми колготками ногах, – обманчиво слабая и беззащитная красавица. Через алебастрово-белую щеку тянулись три глубоких алых царапины – видимо, след от удара Сангре. Короткая серая шубка валялась в отдалении, на забрызганном кровью снегу, рядом с арбалетом – орудием убийства. Черная водолазка на груди вампирши была разорвана наискосок. На короткую юбку налип снег. Все это я отметила как-то отстраненно, словно со стороны – как и разбитую губу друга-медведя, вставшего за спиной у Урсулы. Смотрел он куда-то мимо меня – на тело Вика, поняла я.

– Отойди, – велела я парню каким-то чужим, металлическим голосом. Взглянув на меня, оборотень молча повиновался – отступил в тень развалин, откуда двумя желтыми точками засияли его звериные глаза.

Урсула смотрела на меня с каким-то показным вызовом. Сочные алые губы раздвинулись в издевательской ухмылке, обнажив изящные клыки. Убрав упавшую на глаза прядь, она выпрямилась и сделала шаг мне навстречу.

– Здравствуй, кошечка, – промурлыкала она вкрадчиво. – Рада встрече. Впрочем, кажется, это не взаимно... Гадаешь, наверное, откуда я здесь взялась? Все очень просто – я за вами следила... точнее, за твоим другом-перевертышем. От самого дома Карателя. Он меня даже не почуял... Как ты понимаешь, решение Старейшин отпустить тебя не слишком меня обрадовало – я хотела попросить тебя себе. Такая слуга мне бы пригодилась – да и ты была бы ближе к Фэйту. Одна большая дружная семья, – она издевательски хмыкнула. – Так что, считай убийство твоего волка актом мести с моей стороны. А хочешь – всего лишь мимолетным капризом. Я не могла тебя так просто отпустить, Шеба, сестра Рыжего Демона, дочь ненавистной мне смертной подстилки моего брата! Теперь ты запомнишь меня навсегда, верно?

Я не собиралась с ней трепаться. Кроме того, язык мне просто не повиновался; внутри клокотала холодная, всепожирающая ярость. Словно робот, я отстегнула ремень с ножнами, стащила с себя куртку и бросила все на землю. В этой драке оружием будет мое собственное тело. Урсула наблюдала за моими действиями с веселым интересом.

– Всерьез рассчитываешь меня отделать? – осведомилась она насмешливо. – Или, выражаясь твоим плебейским языком, надрать мне задницу? Что же ты молчишь, малышка? Раньше ты за словом в карман не лезла!

Странно, но все эмоции – ярость, боль, отчаяние – вдруг сжались в один пульсирующий комок и затаились где-то на самом дне моей омертвевшей души, уступив место одному-единственному чувству – инстинкту хищника. Моя вампирская сила, мое новое, выносливое и ловкое тело жаждало делать то, для чего было создано природой – убивать. Все мое внимание сфокусировалось на худощавой фигурке стоящей передо мной женщины. Точнее, твари. И видеть, и слышать, и обонять я стала как-то совершенно по-другому, словно была не вампиром, а оборотнем, принявшим звериную форму. По венам бежал жидкий металл, и страшный жар просто ощутимо струился из глаз.

– Кошечка рассердилась, мур-р, – склонив голову, игриво протянула Урсула. – У, какие у нас сверкающие глазки... какие зубки и коготки...

Больше она ничего сказать не успела. Оттолкнувшись от земли, я бесшумным и стремительным прыжком очутилась перед самым ее носом – спорить готова, она так и не проследила за этим движением, несмотря на все свое хваленое мастерство – и ухватила когтистой лапой за нежное горло. Кровь алым веером брызнула во все стороны. Урсула задушено вскрикнула, рванулась, одновременно ударив меня локтем в лицо – я не спешила уворачиваться, и удар пришелся мне аккурат в переносицу. Глухая боль меня не отрезвила. По губам и подбородку заструился и почти тут же иссяк ручеек крови. Практически мгновенно стихла и боль. Вампирский организм и сила, переданная при обращении Люцием, делали свое дело.

Урсула, за какие-то доли секунды оказавшаяся в десяти шагах от меня – точно ветром сдуло – уставилась на меня со смесью злобы и удивления. Очаровательно-снисходительная улыбка больше не кривила ее чувственные губы.

– Сильнее, чем я ожидала, – процедила она.

Я взглянула на ее шею – кровь все еще бежала из оставленных моими когтями глубоких ран. Сожми я вовремя пальцы – просто вырвала бы этой суке горло. Легкая усмешка на миг тронула мои губы – противница уступала мне в скорости регенерации и, соответственно, силе. Опасаться следовало только ее многосотлетнего опыта, хитрости и ловкости...

Я всего лишь шевельнула пальцами ног – и уже стояла за ее спиной, в то время как она лишь начала поворачивать мне вслед голову. Но ударить ее я не успела – мимо уха вдруг что-то просвистело, и остатки статуи рядом со мной разлетелись на куски. Урсула пришла не одна, я это знала, но забыла в пылу схватки. Тот, второй, был менее искусен в умении закрываться – ощупав и узнав его, моя сила брезгливо отпрянула. То был лиловоглазый урод, кузен моего Лорда. Линн Зейн собственной персоной.

Однако мне не пришлось с ним разбираться – из темноты, скрывающей Сангре, с коротким рычанием неожиданно метнулась огромная длинная тень. Краем глаза я успела заметить мохнатого золотисто-бурого зверя с горящими глазами, отдаленно напоминающего медведя. С его хребта и задних лап свисали обрывки одежды, из чего я заключила, что мой приятель-оборотень ринулся мне на подмогу в своем зверином обличье. Там, за моей спиной, завязалась шумная драка; я же вновь повернулась к своей противнице. Она стояла, внешне спокойная, с холодным и отстраненным выражением лица, но я чувствовала учащенное биение ее гнусного сердца. Похоже, она нервничала. «Тем лучше для меня, ты, клыкастая скотина...»