Кошки смотрят свысока

Глава 5, ситуация в которой анекдотическая. Но Але почему-то не смешно

Доберман Алексей при ближайшем рассмотрении оказался не таким страшным. Точнее, он был, безусловно, страшным. Очень. Но - дрессированным! Знал команды «Место!» и «Голос!». То есть без команды голоса не повышал. Даже не подавал. Просто золото, а не кобель.

То, что он кобель, Аля в полной мере ощутила в микрике. Черный взгляд из дальнего угла последнего ряда сидений, казалось, прожигал настойчивым вниманием, что как женщине, конечно, Альбине льстило. Мёд из уст Валентина ничего не стоил. Он был из той породы, что готовы насвистеть в уши любой даме, вне зависимости от возраста. Даже если это не несет им конкретной выгоды. Просто чтобы скилл не потерять.

Другое дело – доберман. У него одно забрало в два сантиметра толщиной. Люди, изучающие мир сквозь снайперский прицел, на сторону обычно не смотрят. Взгляд вправо, взгляд влево приравнивается к дезертирству. Самки человека, как правило, интересуют таких мужчин исключительно с матримониальной точки зрения. Как неизбежный реквизит в квесте «Дом, дерево, сын». Поэтому искреннее внимание с их стороны – дар редкий и ценный. Альбина еще не решила, стòит ли его принимать, но на всякий случай изобразила соблазнительную неприступность. Чтобы любой уважающий себя завоеватель тут же бросился осаждать. А потом, утром, на свежую голову, она примет решение, что с ним делать: мариновать или пусть живет?

И, в общем, всё шло по плану. Когда они приехали на базу, Аля спинным мозгом чувствовала, что доберман взял ее вещи. Но тут в уравнение добавились неучтенные неизвестные. Которым была известна она, Альбина Яницкая.

Нет ничего страшнее, чем женщина, потерявшая чувство меры в салоне красоты. София Зубкова, молодая супруга нетрезвого Савы Зубкова, была страшно красива. Безмерно. Но ее мужа этот факт не смущал. Видать, сжился, привык как-то. Альбина таких красоток тоже насмотрелась за свою карьеру. Ей только зрителей было жаль. Некоторые, особо нежные, могли не выдержать и отписаться. Они же на бьюти-блог подписывались, а не на хоррор. Альбина решила видеть в этом профессиональный вызов. Сумеет ли она сделать из этого умертвия что-то путное? Выживет ли она после того, как София посмотрит на себя в зеркало после туториала? Это же будет полный разрыв шаблона.

Вторая девушка, Женя, являлась прямой противоположностью Зубковой. Если София в свою внешность вкладывала столько денег, что они у нее из ушей лезли, то Евгения Соловьева за собой не ухаживала совершенно и являла собой вызов Алиным талантам по другой причине. В общем, обе девушки представляли собой непаханое поле. Как здорово, что других гостей на базе не было!

Яницкая трусливо подумывала смыться. Но Савелий Зубков был решительно настроен на «выпить за знакомство», и Альбине пришлось смириться. Она очень не любила спорить. К тому же Доберман рвался на посиделки еще меньше, чем Яницкая. На его непроницаемом лице Аля прочла целую поэму о том, что думает Алексей Маркелов о людях, пьющих в час ночной. И травящих при этом анекдоты. Валентин, который оказался администратором базы, вызвался облагородить пошлое распитие горячительных напитков культурным отдыхом. Анекдоты полагалось рассказывать о своей профессии. А слушатели должны были ее угадать. Любопытно же, кем работает Доберман.

К тому же Альбина не могла упустить возможность подложить ему свинью, поддержав затею, к которой он не горел желанием. Не сказать, чтобы Алексей сделал ей что-то плохое. Он просто провоцировал. Всем своим суровым доберманским видом. Ой-ой-ой!

Как, ну скажите, как такого не подразнить?!

Яницкая с недосягаемым видом отправилась к себе припудрить носик перед анекдотной вечеринкой, и Алексей с вещами поплелся за нею следом. По задумке, Аля должна была с королевским видом велеть оставить вещи у дверей, но, стоило ей отпереть номер ключом-картой, как массивный Доберман ловко, словно дым, просочился в номер. Альбина даже не успела понять, как это произошло. Только что стоял за спиной, - и на тебе! – уже складирует сумки в прихожей, хозяйски оглядывая номер. Аля уже собиралась напомнить, что ему тут не рады. И  у нее еще носик не пудренный. Но Алексей столь же неуловимо, как прокрался внутрь, выкрался наружу.

- Надеюсь, вас не придется ждать? – поинтересовалась Яницкая, задрав нос, и -  бинго!

Лицо Добермана вытянулось. В его глазах читалась ядреная смесь потрясения, неверия, возмущения, щедро политая топингом из ненормативной лексики.

Шок – это по-нашему, мистер Доберман. Обращайтесь!

И Яницкая закрыла перед его носом дверь.

На первом этапе знакомства неважно, что о тебе думает мужчина. Главное, что ты занимаешь его мысли и наполняешь эмоциями его серые будни.

Она неторопливо привела в порядок косметику, придав макияжу вечерние черты, уложила волосы в замысловатый пучок и сменила одежду на удобные спортивные штаны с лампасами и прилегающий кроп-топ с коротким рукавом. Неформальный, уютный лук. Аля добавила к нему кроссовки, покрутилась перед зеркалом, убедившись, что талия на месте, никуда не исчезла, и взглянула на сотовый. Прошло двадцать минут. Достаточно, чтобы вывести из себя любого мужчину.

Она решительно сделала шаг из номера.

Гости расположились в холле усадьбы на мягких кожаных диванчиках. На одном две девушки щебетали с Савой, создавая шумовой фон. На другом сидели двое прилетевших с Алей парней, которые тоже перебрасывались фразами. И по одному на оставшихся двух диванчиках сидели Валентин и Доберман. Последний держал в руках большую кружку. На столике перед ним стояла тарелочка с парой пирожных. У Валентина на столе возвышалась бутылка полусладкого и фрукты. Аля в любом случае выбрала бы Алексея. Уж добивать так добивать. Но и пирожные, хоть и время к полночи, ее вдохновляли больше, чем спиртное. Она решительно устроилась рядом с Доберманом и притянула к себе тарелку.

- Что дают? – поинтересовалась она у соседа.

От соседа пахло кофе. Черным.

Алексей молча, невозмутимо, вернул тарелку, где стояла, и, цапнув пирожное за бока мозолистыми пальцами, откусил от него треть. Если не половину.