Косметичка для герцогини

Глава 5

Путь до покоев Луизы стал еще одним испытанием. Мало того, что в этих юбках невозможно было нормально идти (максимум – семенить мелкими шажками, каждый шаг требовал осознанного усилия), так ещё и туфли! Атласные, на изогнутом каблуке высотой в три дюйма, с узким носом, сдавливающим пальцы. Кто придумал делать каблуки такими узкими? И почему полы в Версале такие скользкие – отполированный мрамор блестел как лёд?

Я дважды чуть не упала, хватаясь за стены, один раз врезалась в мраморную колонну с каннелюрами (юбки закрывали обзор ног, создавая слепую зону в полметра вокруг), и окончательно заблудилась. Все коридоры выглядели одинаково – бесконечные анфилады с зеркалами в золочёных рамах, картинами с мифологическими сюжетами, лепниной на потолках!

Спас меня знакомый голос:

– Мадемуазель Бельмонте? Вы потерялись?

Шарль де Монморанси стоял у высокого окна, прислонившись плечом к оконной раме. Утренний свет освещал его профиль, подчёркивая прямой нос и волевой подбородок. Судя по выражению лица – приподнятые уголки губ, искорки в карих глазах – он с трудом сдерживал смех.

– Вовсе нет, – соврала я, выпрямив спину насколько позволял корсет. – Просто... осматриваю дворец.

– Конечно. И осматривать его вы решили в противоположном крыле от покоев герцогини?

Чёрт. Его брови иронично приподнялись.

– Я могу вас проводить, – предложил он, отталкиваясь от стены. – Версаль коварен для новичков. Здесь даже старожилы иногда путаются.

– Благодарю.

Мы пошли по коридору. Вернее, он шёл – широким, уверенным шагом военного, его сапоги мерно стучали по мрамору, – а я семенила рядом, стараясь не наступить на собственные юбки и не отстать.

– Вам нужно научиться правильно ходить, – заметил он, бросив на меня косой взгляд.

– Что значит правильно? Я умею ходить с детства!

– В таком платье – нет. Смотрите.

Он остановился передо мной и, к моему изумлению, изобразил женскую походку: плавные движения бёдрами, которые заставили бы юбки колыхаться волнами, но не путаться. Его мускулистая фигура в военном мундире, исполняющая этот танец, выглядела настолько нелепо, что я едва сдержала смех.

– Откуда вы это знаете?

– У меня три сестры, – усмехнулся он, и морщинки в уголках глаз стали глубже. – В детстве они заставляли меня играть в их игры. Включая хождение в платьях.

Представив маленького Шарля в платье с кружевами и бантами, я фыркнула.

– Не смейтесь, это полезный навык. Однажды мне пришлось бежать от разъярённого мужа в платье его жены.

– Что?!

– Долгая история. Так вот, секрет в том, чтобы двигать бёдрами, а не ногами. Попробуйте.

Следующие пять минут я училась ходить заново. Под насмешливым, но не злым взглядом капитана королевских мушкетёров. Он поправлял мою осанку, показывал, как правильно переносить вес, как использовать инерцию юбок.

– Лучше, – наконец одобрил он, обойдя меня по кругу как учитель, оценивающий работу ученика. – Но вам ещё нужно научиться садиться, вставать, приседать в реверансе и танцевать. Это разные техники.

– Боже, зачем всё так сложно?

– Чтобы отличать настоящих аристократов от выскочек. Хотя вы, судя по всему, не притворяетесь. Вы действительно не знаете базовых вещей.

В его голосе была любопытство, не обвинение. Он изучал меня как загадку, которую пытался разгадать.

– В Италии всё по-другому, – уклончиво ответила я.

– В Италии дамы не носят корсетов?

– Носят. Но не такие... жёсткие.

– Ваш похож на панцирь, – согласился он, окинув меня оценивающим взглядом. – Анна перестаралась. Скажите ей, чтобы ослабила на два пальца. Вы же не при дворе короля, а просто идёте к герцогине.

Мы дошли до покоев Луизы – массивные двустворчатые двери с позолоченными ручками в виде львиных голов. Шарль поклонился, его тёмные волосы упали на лицо:

– Удачи с её светлостью. И мадемуазель... постарайтесь не упасть в обморок. Это произведёт плохое впечатление.

– От чего мне падать в обморок?

– От корсета, духоты и запахов. Добро пожаловать в Версаль.