Косметичка для герцогини

Глава 8

Я не спала всю ночь.

Отчасти потому, что кровать была жёсткой как доска, с провалившимися досками, которые впивались в спину через тонкий соломенный матрас. Подушка – набита соломой вперемешку с какими-то травами, которые должны были отпугивать клопов, но вместо этого просто источали горьковатый запах полыни. Из коридора доносились странные звуки: шаги часовых в тяжёлых сапогах, шёпот ночных посетителей, скрип половиц под чьими-то крадущимися ногами. Но главным образом потому, что лихорадочно смешивала косметику для бала герцогини.

При свете единственной свечи, которую мне выдали (видимо, на простых служащих экономили – свеча была из дешёвого сала и чадила чёрным дымом), я колдовала над своими скудными запасами. Тени плясали по стенам, превращая мою маленькую комнату в алхимическую лабораторию. Слава богу, базовые ингредиенты у меня были: рисовая пудра в холщовом мешочке, розовое масло в пузатой склянке из зелёного стекла, пчелиный воск, завёрнутый в промасленную бумагу, какие-то травяные экстракты в склянках с притёртыми пробками. Я понюхала каждую – ромашка с её сладковатым ароматом сена, календула с горьковатой ноткой, что-то похожее на алоэ – свежее, зелёное, с лёгкой кислинкой.

Белила пришлось делать из рисовой пудры, смешанной с тончайше растёртым жемчугом (нашла маленькую шкатулочку из сандалового дерева в своих запасах – видимо, моя предшественница в этом теле была не так проста). Жемчужины были мелкие, неровные, но для моих целей подходили идеально. Я растирала их в мраморной ступке до состояния пыли, пока пальцы не заныли. Румяна – из свекольного сока, который я выпросила у заспанной служанки, сказав, что это для особого итальянского рецепта. Девушка, растрёпанная, с отпечатком подушки на щеке, посмотрела на меня как на сумасшедшую, но свёклу принесла – три небольших корнеплода, ещё в земле.

К утру у меня было готово: белая основа, которая не убьёт Луизу (по крайней мере, не сразу), румяна натурального оттенка, похожие на естественный румянец, помада из пчелиного воска с добавлением масла корицы для объёма губ (корица слегка покалывала и вызывала прилив крови), и – моя гордость – что-то вроде хайлайтера из перламутровой пыли, смешанной с маслом. Перламутр я соскребла с внутренней стороны раковины, найденной в той же шкатулке.

Я как раз заканчивала упаковывать всё в специальную шкатулку из чёрного дерева с бархатными отделениями, когда в дверь постучали – три резких удара. Рассвет едва занимался, небо за окном было цвета разведённой туши.

– Мадемуазель Бельмонте? Герцогиня вас ждёт.

Так рано? Я глянула в маленькое мутное зеркальце на стене – венецианское стекло было покрыто чёрными пятнами окиси – и поморщилась. Глаза красные от бессонницы с фиолетовыми тенями, волосы растрёпаны, несколько прядей выбились из вчерашней причёски. Быстро умылась холодной водой из кувшина (вода обжигала кожу, а полотенце было грубым как наждачка – боже, как я скучаю по горячему душу и мягким махровым полотенцам!), попыталась привести в порядок причёску, воткнув шпильки наугад, и накинула самое приличное из своих платьев – тёмно-синее из плотного сукна, относительно скромное, с минимумом кружев.

Покои герцогини располагались в другом крыле дворца. Пока меня вели туда, я пыталась запомнить дорогу – коридоры Версаля были похожи на лабиринт Минотавра, а в прошлый раз я больше смотрела на Шарля, чем на дорогу… Везде гобелены с охотничьими сценами и пасторалями, позолота, отражающая свет свечей, мрамор разных оттенков – от белоснежного до чёрного с золотыми прожилками, хрустальные люстры, звенящие от малейшего движения воздуха. И везде – тяжёлый запах духов, пытающихся замаскировать менее приятные ароматы немытых тел и отходов жизнедеятельности.

Луиза де Лавальер сидела у окна в утреннем дезабилье из кремового шёлка с кружевами. Утренний свет безжалостно освещал её лицо. При дневном свете было ещё заметнее, насколько плоха её кожа – серовато-жёлтый оттенок, расширенные поры, мелкие язвочки. Я мысленно произнесла молитву всем богам косметологии.

– Ах, Мария! – она повернулась ко мне, и в её движении была нервная поспешность. – Я не спала всю ночь от волнения. Покажите, что вы приготовили!

Я открыла шкатулку, бархатная обивка приглушенно блеснула, и начала объяснять:

– Это новая венецианская формула, ваша светлость. Секрет в особой обработке ингредиентов. Но сначала мы должны подготовить кожу.

– Что значит подготовить?

– Снова очистить. Полностью.

Луиза помедлила, её пальцы нервно теребили кружева на рукавах, потом кивнула. Служанки вышли, шурша юбками, остались только мы и Анна.

Я начала с тёплых компрессов – намочила льняные полотенца в тёплой воде с ромашкой (воду грели на камине в медном тазу, это было целое приключение – нужно было следить, чтобы не закипела). Пар поднимался от полотенец, пахло летним лугом. Потом осторожно, слой за слоем, снимала старую косметику круговыми движениями. Белила сходили хлопьями, обнажая воспалённую кожу. Луиза морщилась – её кожа была очень чувствительной от постоянного отравления, каждое прикосновение причиняло дискомфорт.

– Это нормально, – успокаивала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Кожа отвыкла дышать.

Луиза терпеливо сидела, пока я снимала косметику. Она уже знала, что под белилами скрывается, но все равно слегка морщилась при виде воспалений

Следующий час был самым напряжённым в моей жизни. Я работала как никогда – сначала успокаивающая маска из огуречного сока (огурцы чудом нашлись на кухне, правда, повар смотрел на меня как на умалишённую), смешанного с мёдом и молоком. Потом лёгкий массаж с розовым маслом – мои пальцы скользили по её коже, стимулируя кровообращение, возвращая естественный цвет. Затем тонкий слой защитной основы из пчелиного воска, смешанного с миндальным маслом.

И только потом – косметика.

Я наносила свои белила тончайшим слоем, используя мягкую кисть из беличьего меха, растушёвывая так, чтобы они выглядели естественно, как фарфоровая кожа, а не как маска. Румяна – только на яблочки щёк, совсем чуть-чуть, имитируя естественный румянец девушки после прогулки. Губы – естественного розового оттенка с лёгким блеском, а не ярко-красные, как было модно. И финальный штрих – мой перламутровый хайлайтер на скулы, переносицу, ложбинку над губой, внутренние уголки глаз.