Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать?

Глава 2. Любовь по правилам и без

Глава 2. Любовь по правилам и без

— Ты загорела. Выглядишь отдохнувшей и счастливой, — начал беседу Дамир после нескольких мгновений тишины, когда мы лишь смотрели друг на друга и не могли насмотреться.

— Рада тебя видеть, вот и счастлива, — признала очевидное. — Вы скоро?

— К сожалению, придётся задержаться на орбите, но к вечеру будем.

— Ясно. А ты видишь мою геолокацию? Я нахожусь на вершине самой высокой пирамиды.

— Минуту. — Дамир посмотрел на соседний монитор, ввёл запрос. — Нет, не вижу. Сигнал тоже не отлеживается, хотя он есть и хороший, мы общаемся без помех. Покрутись, покажи, что тебя окружает, я сверю со своей картинкой.

Выполнила требуемое и замерла в ожидании.

— Никак к вам не пробиться, удивительно. Если тебе не сложно и, главное, если это безопасно, ты не могла бы выйти из зоны действия пирамиды?

Мы экспериментировали некоторое время, не касаясь личных тем, однако я то и дело ловила на себе жаркие взгляды. Кажется, кое–кто сильно отвлекается, думая о скорой встрече. Будто в подтверждение этой мысли Дамир рыкнул.

— С тобой невозможно работать!

— Почему это? — возмутилась, сузив глаза. — Я послушно исполняю твои приказания, кручусь, верчусь, провожу замеры и отвечаю на миллиард вопросов. Всё во благо науки.

Похлопала ресничками, сама же едва сдерживала улыбку.

— У тебя слишком мелодичный голос и ты очень красива, — «предъявил претензию» мужчина.

— Виновна! — ответила ему с хохотом, потому что строить из себя наивную лапочку не хватало сил.

Работать с требовательным и милым учёным было невероятно приятно. Я прогулялась по уже исследованной безопасной территории, рассказала, как мы подружились с местной флорой и как бессовестно наслаждаемся местной фауной.

— Мясо на углях уже надоело, так что мы стали запекать его с травами и грибами. Красота! Попробуешь сегодня, — болтала я, пока Дамира не отвлекли. Он вынужден был вежливо попрощаться, но попросил отправить сообщение, вернулась ли я в лагерь, всё ли хорошо.

Его просьба звучала немного забавно, ведь он совершенно ничем не мог помочь, находясь на орбите, но я не позволила себе съязвить даже мысленно — он волнуется обо мне, а чувства любимых нужно беречь. Кроме того, я прекрасно знала, что плохие эмоции не для К-7412, и не хотела тревожить планету или её обитателей. Кто бы ни был таким нежным и трепетным, мы в гостях и обязаны уважать хозяев и их правила.

Стоило только подумать о планете в добром ключе, как на моём пути расцвели мелкие белоснежные цветочки.

— Мне кажется, ты всё–таки девочка, у тебя развито чувство прекрасного. Кто же ты? — в очередной раз попыталась я выйти на связь. — Ты живёшь на планете? Ты — сама планета? Безумно интересно. Если скажешь молчать, я никому не скажу, — пообещала, сгорая от любопытства. Но справедливость восторжествовала. — Если это тайна, лучше не говори, есть более сильные менталы, они могут силой получить эту информацию. А им интересно всё.

«И интересно, не здесь ли живут те самые пауки, что плетут партис?» — вспомнила о редчайшем в мире кружеве, потому что увидела мелькнувшего в лесу старосту и вспомнила о его невесте и её бизнесе.

Невеста Кирилла со своим другом и дизайнером Бобо Шанте создали аналог партиса и сейчас активно шили одежду для избранных. В день нашего отлёта они представляли свою первую коллекцию, Кир страшно убивался, что не попал на показ и не смог поддержать любимую в столь важном для неё предприятии. Но академия военно–космических сил — не пансион благородных девиц, захотели перенести вылет на двое суток — перенесли.

По правую руку от меня примялась трава, образуя дорожку.

— Ты приглашаешь меня пройти туда? — уточнила, делая шаг в сторону. Трава совсем прижалась к земле. — Ну, пойдём. Если честно, у тебя в гостях я чувствую себя словно в сказке, только там происходят настолько удивительные вещи. Я читала в одной про колобка, это клубок ниток, из которых раньше делали одежду, его давала главному герою ведающая тайны мира женщина, клубочек выполнял роль навигатора, вот как твоя дорожка из примятой травы. А в другой сказке герой следовал за пёрышком.

Я болтала вслух, представляя, что беседую с доброй и любопытной знакомой, и в какой–то момент поняла, что в моей голове, обычно совершенно не наполненной визуальными картинами знакомых историй, практически идёт кино.

— Это ты, да? Ты считываешь мои воспоминания? Тебе интересно? Продолжать, да? — уточнила доброжелательно. Покрутила головой и не обнаружила изменений. — Буду считать, что да. Жаль, ты не можешь мне сказать, что именно тебя интересует больше всего, не то я бы рассказала всё, что могу.

Я не успела озвучить фразу до конца, как в голове диким вихрем понеслись воспоминания. Картинки мелькали с такой сумасшедшей скоростью, что меня замутило, я опустилась на землю, закрыла глаза и сжалась в клубочек, надеясь, что организм справится и оставит приготовленное Элей вкуснейшее мясо на месте, а не вернёт его в естественную среду обитания. Правда, в неестественном виде.

Наш шеф, адмирал Традониадаль, не так давно проделывал с группой нечто похожее, но куда более грубо и не так быстро. Он взламывал блоки, смотрел, что за ними припрятано, на чём–то останавливался и разбирался в нюансах. Тогда я пострадала не так сильно, потому что догадалась вовремя снять щиты и максимально открыться. Сейчас же моё сознание будто само рвалось продемонстрировать всё запечатлённое за восемнадцать лет.

Вестибулярный аппарат не выдержал скорости визуального аттракциона и я всё же испачкала светло–зелёную травку.

Упала с жуткой слабостью и нестерпимой головной болью.

«Допрос с пристрастием» давно закончился, но меня мутило и продолжало тошнить. Я лежала с открытыми глазами, смотрела на медленно плывущие белоснежные облака и неспешно приходила в себя.

Ни одной мысли.

Ни единого чувства.

Меня обесточили. В теле не хватало энергии на простое движение.