Космическая попаданка. Дарья

ГЛАВА 2. Авария

*Шанер Виккард*

Меня зовут Шанер Виккард, я пилот военно-космического шаттла. В возрасте тринадцати лет моя семья отдала меня в военную академию для мальчиков. Где я и проучился до двадцати лет, а после выпуска, естественно, начал работать военным. Я очень высокий даже по меркам наших мужчин: два метра тридцать сантиметров. Кожа тёмная, волосы чёрные, длинные, заплетаю их в косу. Главное моё отличие — это ярко-голубые глаза. Как и все военные, я атлетично сложен.

Учась в академии, ещё на первом курсе, я познакомился с Кайроном Паттором, много лет мы проходили обучение плечом к плечу, поэтому не удивительно, что сразу после выпуска, не раздумывая, мы объединились в унион[1] и прошли обряд единения. Теперь Кайрон мой побратим на всю жизнь, и у нас будет одна-единственная жена на двоих. Мы с Кайроном даже профессии выбрали так, чтобы находиться рядом и поддерживать друг друга, по необходимости. Я пилот, а он мой навигатор.

Два дня назад мы проходили военные учения вблизи планеты Паутон, значительная часть планеты покрыта водой, и только один остров, который колонизировали местные аборигены. Они мало развиты и самобытны. До сегодняшнего дня я ничего о них не знал.

Во время учений к нашему экипажу прикрепили унион из штурмовика Барта Риттона и медика Прайта Эскета. Отличные ребята, мы не впервые работаем с ними в союзе, и уже давно сработались. В отличие от нас, они образовали унион недавно, поэтому и профессии у них так сильно различаются. Но, насколько мне известно, они тоже уже прошли обряд.

**

— Какого хрена эта сволочь делает?! – взъярился на команду, наносящую урон нашему шаттлу.

Я знал, что на нас нападает Линард Скайл, мой давний оппонент ещё со времён первых курсов академии. И если нас не назвать врагами, то между нами точно было негласное соперничество. Два лучших студента нашего выпуска, два лучших пилота военного космофлота.

— Кэп, они выпустили по нам протонный луч! – прервал мои мысли Барт, крикнув в наушник.

Вся команда услышала от меня в наушники трёхэтажный мат. Всё дело в том, что у меня на борту находится оружие «Пик 17» – электромагнитная пушка, выводящая из строя двигатель любого космического корабля. Военная разработка. Если повредить моему шаттлу, то это может стать фатальным для всех кораблей, находящихся в радиусе нескольких сот километров.

— Кайрон, – крикнул побратиму, пытаясь увести шаттл от столкновения с лучом.

— Не успеем, – услышал глухой ответ.

— Ты, кретин, у меня на корабле «Пик 17», – открыв канал связи, крикнул Линарду, в ответ же услышал не менее отборный мат.

— Я не знал, – были последние слова Линарда, перед тем, как луч протона прошил корпус шаттла, выводя из строя всю электронику и превращая мой корабль в бесполезную груду металла.

Луч, попавший в нас, не только убил мой корабль, но и сменил нам траекторию движения, и сейчас наш корабль приближался к Паутону и в ближайшие минуты должен будет войти в слои атмосферы этой планеты.

Зло сдёрнув с себя сдохший наушник и откинув его в сторону, долбанул кулаком по кнопке, активировав режим экстренной ситуации. Освещение корабля дрогнуло и сменилось на аварийное. Сработала система оповещения, требующая весь экипаж немедленно надеть скафандры и занять места в спасательной шлюпке.

— Если мы выживем, я убью этого червяка, – рвал и метал Кайрон, отстёгивая себя от кресла. – Это учения, а не сведение счётов!

— Нет, если мы выживем, его ждёт трибунал, – отрезал я жёстко. — У нас очень мало времени, поторопись, – потребовал у побратима, не хочу его потерять.

Краем глаза увидел, что корабли, находящиеся рядом с нами, один за другим резко стали нырять в гиперпространство. Конечно, когда мы упадём на планету, они могут пострадать не меньше нашего.

На подходе к спасательной капсуле обнаружили Прайта и Барта, уже надевавших скафандры. Шаттл изрядно потряхивало, и чем дальше, тем сильнее была тряска. В момент, когда мы в скафандрах закрывали дверь спасательной шлюпки, шаттл трясло так сильно, что для того, чтобы удержаться и не болтаться, как карандаш в стакане, нужно было прилагать очень много сил. Пристегнули себя ремнями безопасности и ждали. Буквально через несколько минут нас сильно тряхнуло от удара, и капсула замерла. В голове всё ещё гудело от падения. Щёлкнув застёжкой, отцепил скафандр и бросил его под ноги. Взглянул направо, Кайрон был без сознания и висел на ремнях. Слева, в себя приходили Барт и Прайт и тоже снимали скафандры.

— Вы как? – глухо спросил у парней, расстёгивая ремни безопасности.

— Нормально, – ответили они словно синхронно.

Прайт, почти одновременно со мной, пошатываясь, подошёл к Кайрону, чтобы проверить его состояние. Отстегнув, снял с Кайрона скафандр. Достал свой чемоданчик, подключил приборы к побратиму и стал смотреть в дисплей какого-то устройства.

— Живой, перегрузка для него была критичной, он просто в отключке. Ничего непоправимого. Его нужно снять, – попросил док.

Мы с Бартом, аккуратно придерживая Кайрона, отстегнули ремни безопасности и опустили его на пол капсулы. Док поставил ему в шею укол, и спустя несколько секунд Кайрон пришёл в себя.

— Я что, как барышня в обморок хлопнулся? – спросил побратим хрипло.

— Нагрузка на нас была очень высокой, не удивительно, тебе нужно полежать пару минут, пока хорошо подействует лекарство, – спокойно ответил док. – Мне нужно поставить всем уколы, иначе последствия этой перегрузки мы будем ощущать ещё долго, и отразиться на нас это может очень скверно, – сказал он, обращаясь ко мне и своему побратиму.