Космическая попаданка. Дарья

ГЛАВА 5. Знакомство

*Барт*

Меня зовут Барт Риттон, тридцать пять лет. Крепкого телосложения, короткие чёрные волосы с лёгкой сединой на висках и зелёные глаза, кожа загорелая и грубая от постоянного воздействия суровых условий различных сред на планетах и в космосе. Лицо и тело украшают несколько заметных шрамов, полученные в ходе боевых операций. Мой рост два метра семь сантиметров – средний по меркам нашего мира.

Я штурмовик, военнообязанный. Окончил военную академию, за время обучения так и не встретил парня, с которым мог бы объединиться в унион. Может, всё из-за моего взрывного характера? Не знаю, в общем, повидать мне довелось многое: был руководителем батальона, прошёл огонь и воду, прежде чем встретил Прайта Эскета. Помню, как меня поразили совершенно седые волосы этого парня, и это в двадцать три-то года. Была у него одна миссия, в которой он участвовал, она-то так на него и повлияла. Удивительно, но этот парнишка уравновешивал мой характер, как полный противовес мне, совершенно спокойный и рассудительный. Нам довелось вместе участвовать не в одной военной операции, на почве работы мы сначала стали хорошими приятелями, потом друзьями, а после объединились в унион и теперь он мой побратим. И хотя профессии у нас совершенно разные: я штурмовик – сила, мощь, защита, а он доктор, но после объединения в унион мы берём в работу только те задания, где нас могут принять именно на этих позициях.

Так и получилось, что на время учений нас прикрепили к униону Шанера и Кайрона. Отличные ребята, мы с ними не впервые работаем в паре.

Но в этот раз учения вышли за рамки дозволенного, и в результате наш космический шаттл оказался на неразвитой планете, разодранный на куски. Прошло двое стандартных галактических суток, в которые мы ожидали, что нас эвакуируют, но помощь так и не пришла.

**

— Кэп, какие наши действия? Истекают вторые сутки, – спросил у капитана.

Для меня ничего нет хуже, чем сидеть на одном месте. Я человек движения, и эти двое суток для меня словно пытка. Даже физические нагрузки, которые я мог себе обеспечить в рамках нашего места пребывания, не нагружали меня должным образом, да и откуда тут взяться нормальному тренажёру, способному загонять меня до бессилия. Легче было побратиму, он неспешно проверил всё своё оборудование на предмет работоспособности, а после мы с ним делали небольшие вылазки не дальше километра от шаттла, уходить далеко нам нельзя. Прайт изучал местную флору и фауну, а я в это время обеспечивал ему защиту. Хотя защищаться тут особо не от кого. Хищников на планете почти нет, или нам так повезло, и мы с ним не повстречались.

Хотя, ходить по непролазным джунглям в разгар адской жары, то ещё удовольствие. Хорошо, что мы военные. Наши костюмы изготовлены из прочных и лёгких материалов, устойчивых к повреждениям и экстремальным условиям, и имеют множеством карманов и креплений для снаряжения. Так же как и высокие тактические ботинки, а также перчатки к ним. И хотя поверх этого костюма мы натягивали скафандры, а это значит, что с собой много не прихватить, но всё же я не был безоружным.

Меня выручал мой штурмовой нож для ближнего боя, настолько острый, что и металл может порезать одним махом, пара гранат и компактная плазменная винтовка. Поэтому прогулка по джунглям не составила для нас труда.

— С помощью моего дрона-разведчика я смог составить карту местности, – сказал Кайрон, наш навигатор.

Мы все подошли к нему, чтобы посмотреть в его планшет.

— На планете единственный остров. Мы находимся вот здесь, – ткнул он пальцем в точку, пульсирующую на экране. – Вот здесь находятся обломки нашего шаттла. Судя по расстоянию, добираться до него нам семь — восемь часов, если будем идти с обычной скоростью. Я составил карту нашего маршрута, с учётом местности.

— Вот и отлично, тогда выдвигаемся, – бодро отрапортовал кэп.

— Есть некоторые сложности, – перебил его Кайрон. – Шаттл упал практически в деревню местных жителей, в непосредственно шаговой доступности от неё. Нужно быть очень осторожными, ведь протокол «А-17» запрещает нам контакт с поселенцами.

— Кэп, предлагаю сейчас выдвигаться до шаттла. Я иду первым, обеспечивая вам проход в этих джунглях, за мной навигатор, потом вы и последним – док. Когда будем на подходе, активируем режим «хамелеона» в костюмах, чтобы не произошло непредвиденных ситуаций и местные нас не увидели.

— Хорошо, – согласился Шанер. – Заметаем за собой следы пребывания здесь, сворачиваем скафандры, собираем оборудование. На всё нам полчаса, потом выдвигаемся.

После его распоряжения все разошлись. Я залез в спасательную капсулу, достал оттуда свой рюкзак, проверил оборудование. Надел свой компактный шлем-визор для связи с командой, его плюшка ещё в том, что он может фильтровать свет, не известно, что нас ждёт впереди, я должен быть ко всему готов. Надел также тактический наруч, это наш инструмент для навигации. Плазменную винтовку закрепил на ремне через плечо и достал свой нож. Подхватил рюкзак и вышел из капсулы.

Помог Прайту собрать все образцы растений, добытые в ходе наших вылазок. Пока он перепроверял свой медицинский чемоданчик.

Через полчаса мы собрались все вместе, полностью готовые.

— Наручи? – спросил кэп, и каждый из нас продемонстрировал ему свою руку, он довольно кивнул. – Надевайте шлемы-визоры, проверка связи.

Через десять минут, после проверки, мы выстроились шеренгой, и я начал прокладывать путь, ориентируясь на карту, которую вывел для нас Кайрон. Следующие восемь часов были для меня монотонно-изматывающими. Прокладывать путь ножом, среди непроходимых джунглей, то себе удовольствие, а пройти нам предстояло около тридцати километров. Чем ближе мы подходили к месту, где упал наш шаттл, тем больше помех возникало в нашем оборудовании. Навигатор всё время дёргался и исчезал, в голосовом канале, на который мы были настроены, всё время возникали помехи.