Космические рейнджеры

Глава 5 Правила загона раненого зверя

Лида

Когда БДК (Большой Десантный Корабль) «Орион» вошёл в варп* режим, я немного расслабилась, пробежала глазами по приборам – всё в порядке. В смысле, хуже не становиться – в нашей ситуации это уже хорошо. Включила громкую связь:

- Внимание, экипаж! Говорит старший помощник командира корабля. Повышенная готовность отменяется, штатный режим. Технической службе приступить к ремонтным работам согласно плану. – Отключила громкую и добавила, обращаясь к дежурной смене на мостике, — Штурманской группе – отслеживать маршрут, старший группы – за командира.

Всё, можно уйти с мостика, пока без меня обойдутся. Первым делом направилась в медицинский отсек, узнать, как дела у врачей. Можно, конечно всё по связи выяснить, но среди раненых командир корабля – с ним хотелось бы встретиться лично.

В отсеке неожиданно спокойно. Навстречу мне поднимается с кресла командир отсека, Старший военврач, Штольц.

- Как у нас дела, доктор? Я думала тут ажиотаж. Раненых много?

- Сорок шесть человек. Из них двадцать восемь тяжёлых. Всем оказана необходимая помощь. Люди размещены по медкапсулам, процесс лечения под контролем искинов.

- А Вы тогда что тут делаете? Почему не отдыхаете?

- Я? – Начмед усмехнулся, — Я слишком стар, жалко время попусту тратить. И потом, я не устал. Я в основном, языком работал, лез с советами, да распоряжения раздавал. Вот мои люди - они действительно хорошо и много поработали. Я их всех отпустил отдыхать. А сам тут пока посижу. На всякий случай.

Да, с главврачом нам повезло. Человек старой школы, закалка чувствуется. Как и командир. Кстати…

- Я могу поговорить с командиром? Он спит?

Доктор посмотрел на дисплей и сказал:

- Спит. Но можно разбудить. Опасная фаза уже позади.

- Будьте добры!

Штольц кивнул:

- Хорошо. Он в четвёртой капсуле.

Я подошла к капсульной стенке, нашла на ней номер «4» и стала ждать, пока капсула выдвинется и откроется. Пожилой мужчина в ней спит как младенец, даже будить жалко. Я бы и не будила, он же сам потом мне выговор сделает, что не держала его в курсе дела. Старая закалка.

Дотронулась до его руки.

- Командир.

От тут же открыл глаза, как будто и не спал, повернул голову ко мне и спросил:

- Как у нас дела?

- Терпимо. Вы хотите полный отчёт?

- Нет, только самое важное.

- Ну..., мы полностью потеряли один большой бак топлива, один малый пробит. Частично повреждён один из двигателей. Есть повреждения взлетно-посадочных модулей, некоторые повреждены очень серьёзно. Повреждены два генератора: защитный и оружейный. Людские потери порядка 35%. Большая часть погибших – пилоты истребителей. Полностью потеряна одна абордажная команда, в остальных потери незначительные, есть полностью укомплектованные.

- Надеюсь, мы хотя бы победили?

- Ну, … как сказать… основная часть пиратских кораблей либо уничтожена, либо захвачена. Но кое-кто успел сбежать, основная группа рейда отправилась на их поиски. А мы сейчас в прыжке в ближайшую систему содружества. Идём ремонтироваться. – На секунду задумалась: говорить или не стоит? Впрочем, с кем ещё поделиться, если не с ним? - Если Вам интересно моё мнение, пиратов кто-то предупредил. Не похоже, что они нас не ждали.

- Это и младенцу понятно. Крайне неудачный поход, - Со вздохом согласился мужчина.

- Командир, разрешите задать вопрос?

- Спрашивай.

- Вы зачем в бой рванули? Чего Вам на капитанском мостике не сиделось?

- Ты же видела, как ситуация складывалась. Ребят поддержать нужно было.

- Ситуация была тяжёлая, - Согласилась я, - но не безнадёжная. У нас на борту служат истребители только высшего класса, они и сами справились бы. В Вашем возрасте, корабль бросили, на истребителе, да ещё и в самое пекло – разве так можно? А если бы спасательная капсула сработать не успела бы?

- Во-первых, нечего меня отчитывать. В конце концов, кто здесь командир? Во-вторых, не бросил, а на тебя оставил. А это всё равно что я на мостике остался. А в-третьих, … ну, и не сработала бы капсула… невелика потеря, одним стариком меньше стало бы.

И тут я не выдержала и на эмоциях даже по имени его назвала:

- Как Вы можете так говорить, Ричард Михайлович? А я? Как я без Вас?

- Лидочка, ты уже взрослая девочка. Вон замужем побывала, ребёнка родила. Ты и без меня прекрасно со всем справишься. – И помолчав, добавил, — Ты только меня не сдавай, а? Спишут же. Я с тоски сдохну. Или сопьюсь.

По должности, я, конечно, обязана доложить о его поведении. Но если его спишут из флота, он, действительно может спиться. И я его понимаю. Я пока три года на планете сидела, чуть с тоски не померла. Тот, у кого космос в душе, жить без него не сможет. Однако, вредного старикана следовало проучить, и я, закатив глазки к потолку, ответила:

- Я подумаю.

- Подумай, — Как-то уж очень охотно согласился командир, — Думать – дело хорошее.

- Ладно, — Не удержалась я от усмешки, — Выздоравливайте!

Отошла от капсулы, кивнув доктору, что её можно закрыть и по дороге к себе, погрузилась в воспоминания. Вот уже три года, как я снова летаю. В прошлом, лучшая выпускница курса Военной Академии, сразу же после её окончания, я влюбилась. Он был космическим рейнджером. Виделись мы нечасто: то он в рейде, то я в походе. Но через три года всё-таки нашли время пожениться, я уже на шестом месяце была. Он настоял, чтобы я перевелась куда-нибудь в наземную службу. Три года я жила и работала на планете Юнасис, а потом он пропал. Когда последний раз уходил в рейд, говорил, что у него есть информация о выходе в параллельный рукав, совершенно неисследованный. Он там обязательно что-нибудь интересное найдёт и сможет обеспечить нам всем безбедное существование. И вот уже четыре года о нём нет никаких известий.

Космические рейнджеры – это, своего рода социальная сеть. Если хочешь найти кого-нибудь из них, спроси любого о нём. Он будет спрашивать всех встреченных в космосе рейнджеров, а те будут спрашивать других и довольно скоро, человек найдётся. Кто-то, где-то его обязательно встретит, таких случаев тысячи. Но моего Рустика никто не видел.