Космические рейнджеры

Глава 11 Чёрная дыра - спасение?

Лида

Проблемы начались часов через пять, после того, как «Орион» вышел из зоны действия сил планетарной обороны Орленона и сопровождавшие нас штурмовики и истребители отстали. Этот эскорт нам навязал начальник обороны планеты, узнав о решении всё-таки уходить. Сделал он это, скорее всего, для очистки совести, потому что практического смысла в этом не было никакого. Вряд ли пираты сунутся настолько близко к планете.

Мы все надеялись, что в секторе, куда мы идём, нет пиратских кораблей. То есть, они бы «увидели» нас не так быстро и догнать просто не успели бы. Но, увы, радар показывает, что нескольких градусах от нашего курса обозначился довольно крупный корабль, не отвечающий на вызов. Но это полбеды. С другой стороны курса, где-то на границе обзора радара, моргал ещё один силуэт. Искин рассчитал, что когда они «увидят» нас и начнут сближение, то мы все трое встретимся примерно в одной точке. И это место будет довольно далеко от расчётной точки выхода в варп. А раньше выходить нельзя — не допрыгнем. Всё складывается так, что без боя нам выйти не получиться. Ну, что ж, два корабля, это не флотилия. И потом, у нас нет цели уничтожить их, достаточно просто отпугнуть или лишить хода. Задерживаться у нас резона нет — эта парочка, как только засечёт нас, сообщит остальным и те, максимум через несколько часов будут на месте.

Ричард Михайлович дал сигнал общей тревоги. Через несколько секунд на мой коммуникатор поступил звонок от Йохана. Отвечать не хотелось. Все дни до отлёта я специально забивала своё время делами, чтобы ссылаясь на них, отказываться от свидания с ним. Но когда в последний день Йохан перехватил меня где-то в коридоре, мне пришлось пообещать встретиться с ним после взлёта. Я решила, что это будет наше первое и последнее свидание. Я не хочу начинать новые отношения с рейнджером. Я не хочу снова надрывать своё сердце болью. Вот только как сказать ему об этом?! А сказать придётся, потому что намёков он не понимает. Или не хочет понимать.

Коммуникатор всё продолжал и продолжал нудить о звонке. Вот ведь упрямец! Придётся ответить. Потому что он может и на капитанский мостик заявиться, с него станется. А это запрещено. Ладно, поговорим:

- У меня мало времени, говорите быстрее.

- Лидия, что происходит? Почему тревога? Пираты по курсу?

- Да. Двое. Скорее всего, будет бой.

- Значит, по-тихому выскользнуть не удалось. Жаль!

Я уже хотела дать отбой, как вдруг Йохан продолжил:

- Надеюсь, Вы помните, что обещали мне свидание? Я уверен, что после боя и выхода в варп, у Вас будет достаточно времени, чтобы часть его потратить на меня.

Нашёл время об этом говорить!

- Да, да, я всё помню. Мне некогда, извините! – Я поспешила прервать разговор.

А тем временем пираты развернулись в нашу сторону и начали разгон. По иронии судьбы это снова эсминец и шаттл. Эсминец поближе, шаттл подальше. Но скорость шаттла выше, это уравновесит расстояние. Я отрешённо смотрю на дисплей, на котором идёт отсчёт времени до встречи, чуть больше часа. Ричард Михайлович напряжённо вглядывается в показания приборов и вдруг, поднимает голову и отдаёт приказ о смене курса. Это выводит меня из транса и, я вопросительно смотрю на него. Он ловит мой взгляд и вместо ответа увеличивает на главном дисплее информацию с обзорного радара. На нём прокладывается новый курс «Ориона», который к моему удивлению заканчивается… в чёрной дыре.

Неписаный закон обитателя космоса гласит: от чёрных дыр держаться как можно дальше! Эти не до конца изученные явления каким-то образом искривляют пространство, за счёт чего вокруг них возникает сильное электромагнитное поле. Несмотря на широкое применение пластика и других немагнитных материалов, металла в космическом корабле хватает. Попав в сильное мегнитное поле, оказывается схвачен им. Кроме того, как правило, это поле вносит сильные помехи в работу электронного оборудования вплоть до срабатывания защитных систем и отключения приборов. Другими словами, попавший под влияние чёрной дыры космический корабль, оказывается оглушён, ослеплён и обездвижен. И в таком состоянии он втягивается внутрь поля. Но не это самое страшное. Затем корабль, пролетая через искривлённое пространство, получает электромагнитный импульс, который разгоняет его наподобие снаряда в магнитной пушке, и «выстреливается» с другой стороны дыры. А вот где окажется эта самая другая сторона – это остаётся тайной до последнего момента. Большинство из тех, кто случайно или специально (есть и такие сорвиголовы) попадает в чёрную дыру, после «выстрела», сразу же разворачиваются и «ныряют» в неё снова, чтобы вернуться в ту точку, откуда он в дыру попал. Некоторым счастливчикам, оказавшимся, после прохода дыры в удачном месте, везёт наткнуться там на астероид или метеорит, состоящий из очень редких, а потому дорогих элементов. И они возвращаются через ту же дыру, набив трюм под завязку. Особо жадные или безбашенные проделывают эту операцию несколько раз подряд. Но у этой халявы есть и обратная сторона.

Чёрная дыра - весьма нестабильное явление. Когда она схлопнется – никто не знает. Этому ничто не предшествует. Может быть, учёным и удалось бы что-нибудь на этот счёт выяснить, если бы у них была «под рукой» управляемая чёрная дыра. А ловить дыры по всей Вселенной – дело затратное и малоперспективное. Так вот, из тех, кто оказывается «не там», когда схлопывается чёрная дыра, кому-то везёт оказаться в системе Коалиции или неподалёку. Но были и те, кто оказался так далеко, что не смог вернуться.

До конца не веря своим глазам, я спросила командира:

- Вы предпочитаете прыгнуть в неизвестность?

Ричард Михайлович кивнул и пояснил:

- Мы же хотели убежать от пиратов подальше? Туда, — Он ткнул пальцем в изображение чёрной дыры на мониторе, — они за нами точно не полезут.

- Но стоит ли туда лезть нам?

- Риск, конечно, есть, — Согласился командир, — но я предпочитаю уйти от гарантированных потерь к возможным. У нас и так не комплектный экипаж, а сколько и как мы будем возвращаться – никто не знает. Не хотелось бы терять людей и технику в ситуации, когда этого можно избежать. Если мы ввяжемся в бой, кто-то обязательно погибнет или пострадает. А если прыгнем в дыру, то возможно никто. А возможно все. Но возможно, только возможно.