Космические рейнджеры

Глава 26 Стечение обстоятельств

Ирэн

Во взлетно-посадочном модуле, в котором мы причалили яблоку негде упасть! Похоже тут почти весь командный состав корабля во главе с командиром. Это потому, что я не смогла удержать новость в себе и на подлёте к кораблю сообщила, что мы нашли живого рейдера.

Рустам вышел из челнока и со смущенной улыбкой направился к встречающей толпе. Вдруг ему навстречу выбегает… Лида с криком:

- Рустик! Любимый! - Бросается ему на шею.

Мы с Йоханом сели позже, поэтому наблюдаем за этой сценой издалека. Вот это поворот! Я вспомнила, что Лида говорила про мужа, пропавшего четыре года назад и называла его именно так — Рустик. Я посмотрела на Йохана. Его лицо каменное, как маска, а в глазах читается удивление, боль, обида, отчаяние — причем всё одновременно!!! Врагу такого не пожелаешь! А он мне не враг…

И самое обидное то, что винить в этой ситуации некого. Просто так случилось. Все уже ушли с палубы, а Йохан стоял в той же позе со взглядом, устремленным в ту же точку — как будто застыл. Больно смотреть. Очень хочу ему помочь, но не знаю, как.

- Йохан, пойдем. Все уже ушли и нам пора, — Я беру его за руку и пытаюсь сдвинуть с места.

- Иди, — Как из могилы звучит его голос, — Мне нужно побыть одному.

Ага, так я тебя одного и оставила в таком состоянии. Но что предпринять я по-прежнему не знаю. Оглядываюсь в растерянности и вдруг слышу за спиной всхлип. Оборачиваюсь и застываю, как громом поражённая! Йохан плачет! Такого я ещё никогда не видела! И надеюсь больше никогда не увидеть! Он плачет с открытыми глазами, без слёз, молча. Только губы трясуться, иногда вздрагивают плечи да время от времени он всхлипывает. Вот теперь я окончательно растерялась. Стою, смотрю как плачет мой самый лучший друг, брат, самый близкий после родителей для меня человек и не могу ничего ни сказать, ни сделать. Наконец, я смогла выдавить из себя:

- Йохан. Пожалуйста. Не надо.

- Уходи, Ирэн.

- Я уйду, если ты пообещаешь, что с тобой все будет в порядке.

- Со мной все будет в порядке. Позже. А сейчас, уходи.

Похоже, он немного успокоился. Может быть, ему сейчас и правда лучше побыть одному? Уходя, я несколько раз оглядываюсь назад и каждый раз вижу поникшую, как будто выцветшую, фигуру сильного, умного, смелого, но несчастного человека и с трудом удерживалась, чтобы не вернуться. Жизнь словно разом из него ушла: морщины на лице, седина в волосах и пустота в глазах — неужели это Йохан?

Когда у Йохана с Лидией всё сложилось я, видя их обоих счастливыми, завидовала. У меня было много мужчин, со многими было хорошо, уютно, комфортно, но ни с кем я не чувствовала себя счастливой. Я даже не знаю, как это по ощущениям. И, хотя бы себе можно в этом признаться, я никого никогда не любила. Нравились многие, кем-то увлекалась, но со временем это проходило, сейчас даже имени не вспомню. Но чтобы вот так, как Йохан — никогда не было!

Ричард Михайлович по внутренней связи, звенящим от радости голосом, объявил, что с помощью маршрута из памяти искина челнока Рустама, искин «Ориона» смог абсолютно точно определить свое местонахождение и проложить маршрут домой. Через неделю мы будем в ближайшей системе Коалиции. Ну, вот и всё. Груз неизвестности снят с плеч, наша с Йоханом работа закончена. Через неделю мы снова будем предоставлены сами себе. Главное, чтобы Йохан до этого времени успел оправиться от этого удара. Мне с ним ещё и летать, и воевать. В общем, мне нужен прежний Йохан. Уверенный в себе, спокойный, предусмотрительный, надёжный и… любимый. То есть… да ладно! Кого я пытаюсь обмануть? Себя? Я его люблю. Он мне нравился ещё с тех пор, когда брат привел его к нам и познакомил. Но я его серьезно не воспринимала. Он уже был взрослым парнем, а я - подросток, голова больше играми была забита. Потом, когда стали летать вместе, мне нравилось, что он всегда рядом, даже если я его не вижу. Я знала, что он всегда поможет, поддержит, прикроет. Но я его не любила. Потому что когда видела, что он обнимает, целует других женщин – не ревновала. Может быть потому что знала, что он проведёт с ними только небольшую часть времени, и вне зависимости от того хорошо ему будет с ними или нет, он вернётся ко мне. И мы снова полетим куда-нибудь. И он снова будет рядом со мной, моим. Лидия стала первой женщиной, к которой я его приревновала. Может быть, потому что, в отличие от других женщин, с ней он был счастлив. Потому что любил…

Весь вечер и ночь я не могла найти себе места, всё время хотелось найти Йохана, узнать, как он. Но боялась, что он разозлиться, что я не выполнила его просьбу и поэтому сдерживалась. Я увидела его утром в кают-компании. Он сидит за столом, выверенными, роботизированными движениями зачерпывает из тарелки свою любимую манную кашу, забрасывает ее в рот и, глядя перед собой, механически жуёт. Ну, надеюсь, теперь-то можно подойти.

- Привет. Можно я рядом сяду?

- Привет. - Мертвый, безэмоциональный голос, — Садись.

- Как ты?

- Нормально.

- Говорил с ней?

- Нет. О чем? У меня к ней нет ни вопросов, ни претензий. У нее, надеюсь, тоже. А если и есть то я не хочу их слышать. И я тебя очень прошу: давай об этом больше никогда говорить не будем, хорошо?

- Хорошо.

Сидим, молча едим. Просто невыносимая тишина!

- Через неделю мы будем дома. Слышал?

- Не слышал. Это хорошо.

- Чем займёмся?

- Не знаю. Там видно будет.

- Может, вернёмся сюда и исследуем то, что наметили?

- Может быть.

Ну, вот. Поговорили. Йохан встал.

- Я к себе. Если что: ты меня не видела и где я, не знаешь.

- Конечно.

***

Через пару дней со мной связалась Лида.

- Ирэн, где Йохан? Мне нужно с ним поговорить. Он не отвечает на мои звонки.

- Не знаю. Но зато знаю, что он не хочет с тобой говорить. Говорит, что не о чем. И мне кажется, что он прав.

- Так нельзя! Я должна ему всё объяснить. Попросить прощения.

- Не нужно. Он все и так понимает. Пойми, ваша встреча сейчас будет для него… как в свежей ране поковыряться. А зла на тебя никто не держит. Мы с Йоханом желаем тебе счастья.