Космические рейнджеры

Глава 32 Фронтовые будни

Стив

В войне нет ничего привлекательного. Это даже профессиональные военные признают. Те, кто воспевают войну, либо дураки, либо мерзавцы. А в глазах случайных свидетелей, война — кошмар наяву.

Космического рейнджера случайным свидетелем назвать сложно, но за почти шесть лет рейнджерства я впервые оказываюсь в эпицентре боевых действий. После того как Зоя удалились куда-то в направлении планеты Кнэту, я торпедировал «своего» рогита и попытался ее догнать. Мне даже удалось уничтожить ее преследователей, но с другой стороны планеты наперерез мне вылетело сразу две тройки катаури. Я израсходовал почти весь свой боезапас ракет, чтобы их уничтожить. В это время с кормы подобрались ещё две тройки мутят и тройка рогитов, а справа и откуда-то снизу две тройки катаури. Я перестал вести счёт подбитых клисан, потому что не успевал расправиться с одними, как им на смену прилетали новые. В конце концов, я израсходовал все ракеты и торпеды и понял, что мне придется отступить. Но и это оказалось нелегким делом, мне пришлось приложить всё свое мастерство и опыт, чтобы буквально прогрызаться лезкой сквозь орды клисан к краю системы. В варп я уходил, обстреливаемый со всех сторон. Ремонтники, которым я сдал свой челнок, после осмотра и диагностики стали посматривать на меня с уважением смешанным со страхом.

Отремонтировавшись и пополнив боезапас, я снова отправился к Кнэту. И я был не один. По Галактике снова разнеслась весть о нападении клисан на систему Арц и рейнджеры со всех концов слетались, чтобы принять участие в освобождении системы. Ну, и подзаработать заодно.

Я познакомился с отличными парнями и девчонками. И не только людьми. Прилетело много рейнджеров-малоков. Оно и понятно, одна из заселенных планет системы Арц, как раз Кнэту, малокская. Малоки - отличные бойцы, но единоличники. Работать командой — не их стиль. Эти ребята вполне могли бы присвоить лозунг: «Победа или смерть!», Малок, не раздумывая, бросается в любую, даже совершенно безнадёжную атаку. Толи от избытка храбрости, толи от неспособности трезво взвесить свои шансы, но слово «отступление» в их лексиконе отсутствует. Если бы мы их регулярно не спасали, они бы быстро все закончились. Кстати, малоки могут быть благодарными за это, и, не рассуждая, рискуют своей жизнью, чтобы спасти своего спасителя.

Я пересмотрел свое отношения к лякушам. Они часто берут на себя командование группами рейнджеров и делают это замечательно. Существа, для которых война — это жизнь, воюют спокойно, рассудительно, грамотно. И, в отличие от малоков, понимают, когда наступает момент уносить ноги. Многими своими победами и жизнями, мы обязаны именно им.

Есть гаальцы с фэянами, но их немного. Первые не приемлют войну в результате генетической памяти и воспитания, а вторые по большей части исследователи и конструкторы. То есть, созидатели, а не разрушители. Однако в бою и те, и другие смотрятся достойно, в первую очередь из-за совершенно потрясающих машин. Без преувеличения можно сказать, что гаальские и фэянские челноки — шедевры! Я уже давно знаю, что модули фэянского или гаальского производства, хоть и стоят дороже, но выгодно отличаются качеством и функциональностью. Но полностью собранный из таких модулей челнок — отныне это моя мечта!

Мы базируемся в системе Хлатц, на планете Волиш. Это в двух прыжках от Арц. Вылетаем группами по десять-тридцать машин, находим скопления клисан, атакуем, обычно уничтожаем. И, пока собираем протоплазму, из глубины космоса накатывает новая волна клисан и вот ее уничтожить получается не всегда. Сказывается недостаток потраченных боеприпасов и усталость. И мы вынуждены отступать, теряя товарищей.

Наша группа не единственная и она не постоянная. Одни рейнджеры прилетают, другие погибают или по каким-то причинам, улетают. Всё правильно, мы ведь не военные, мы можем улететь отсюда. И я могу. В теории. А на самом деле нет. Обещал Зое вернуться за ней. Поэтому я либо освобожу Кнэту, либо погибну.

Несколько раз мы подлетали к Кнэту довольно близко, орбитальную станцию можно было наблюдать визуально. Но каждый раз ситуация складывалась таким образом, что покинуть группу и отправиться к станции было бы чистым самоубийством.

Говорят, сюда направляется экспедиция военных. Но это большие, медленные корабли и добираться они сюда будут долго. Вопрос в том, сможем ли мы продержаться до подхода военных?

Я очень устаю. Война — это тяжёлая работа. Так было всегда. Когда мы возвращаемся и из крови исчезает адреналин, накатывают последствия дикого нервного напряжения — апатия и усталость. Обычно я накачиваюсь алкоголем и проваливаюсь в сон. И только на следующий день начинаю заниматься делами: продажей протоплазмы, ремонтом или модернизацией челнока, пополнением боезапаса и планированием следующей вылазки. Всё-таки правы те, кто утверждает, что в войне нет ничего привлекательного. Это работа. Тяжёлая, грязная и опасная.

***

Стефан

У людей есть выражение: вертеться, как уж на сковородке. Насколько я знаю, уж - безобидный представитель класса пресмыкающихся. Каким образом он попадает на сковородку и кто и, главное, зачем его жарит (не думаю, что он очень вкусный) - ответы на эти вопросы скрыты в веках. Но вот этого самого ужа в точно такой же ситуации я сам себе отчётливо напоминал! Мне пришлось максимально сконцентрироваться на управлении гравилётом! Я и не знал, что могу на нем вытворять подобные финты! Хотя догадывался. Несколько месяцев непрерывной практики что-нибудь да значат!

Вообще-то нам повезло, что за штурвалами истребителей сидели не профессиональные пилоты, а, как я понимаю, кто-то из мятежников, захватившие истребители во время беспорядков на орбитальной станции. Кстати, надо будет потом расследование провести и имена этой троицы узнать и обнародовать, если они, конечно в этой ледяной пустыне выживут. Уверен, что малоки обвинят их в трусости. На орбите идёт бой, а эти трое, получается, от него сбежали. А для малока прослыть трусом — хуже смерти!