Космические рейнджеры

Глава 44 Напрасные подозрения

Йохан

На «Прогресс» я направлялся, обуреваемый странными чувствами. С одной стороны, я ещё не до конца примерил на себя образ киборга, а с другой — мне предстояло стать «препарированной лягушкой». От первого было дико, от второго — страшно. Но космические рейнджеры не из тех, кто пасует перед диким, страшным и неизвестным. Выпрыгнув, из доставившего меня шаттла, на бетонку взлетного модуля научной станции, я подбодрил себя мыслью: «Все будет хорошо! Наверное.»

Встречал меня невысокий, худощавый парень в новенькой, с иголочки, униформе СБ, цвета вороньего крыла. Почему-то он сразу же стал меня раздражать. Причём сразу всем: приглаженной причёской с идеально ровным пробором, начищенными до зеркального блеска форменными ботинками, хитрым, с прищуром, взглядом карих глаз и безукоризненным канцелярским языком, на котором номера параграфов и пунктов звучали подобно стихам. По-моему, это его родной язык. Именно на нем он произнес свои первые слова. И это были не «мама» и «папа», а «инструкция» и «устав».

- Доброе утро, Йохан! - Материализовался он рядом со мной, едва я коснулся ногами пола, — Меня зовут Стефан Вержбитский! Я - заместитель начальника лаборатории по вопросам безопасности. Мне приказано встретить Вас и разместить. А! Чуть не забыл! Приветствую Вас на научной станции «Прогресс»! - Торжественно закончил он приветственную речь.

- Привет, Стефан! Мне трудно согласиться с тем, что это утро (а по моим биологическим часам вечер) такое уж доброе. Ну, веди меня в мой каземат. Надеюсь там найдется тюк гнилой соломы, чтобы я мог на нем выспаться.

- Каземат?! - Растерянно пробормотал Стефан, — Гнилая солома?! Вы о чем?

- Это был сарказм, Стефан. Но он не отменяет того факта, что я тут нахожусь в качестве лабораторной крысы. Почти арестанта.

- Вы ошибаетесь! Вы — полноправный член исследовательского коллектива. И условия содержания у вас не хуже остальных!

- И что, даже кормить будут? Я прямо сейчас не против отведать местной баланды.

Я продолжал тролить парня. Он так смешно возмущался моими домыслами.

- Разумеется, кормить будут! Почему баланда? Нормальная еда. Не ресторан, конечно, но в лаборатории очень неплохой пищевой синтезатор! И кафе есть.

- Я смотрю с надсмотрщиком мне повезло. Вы довольно милый. Желаю каждому арестанту такого!

- Ну, что Вы несёте?! Я же уже сказал, Вы — не арестант!

- Ладно,.. как тебя? А! Стефан! Успокойся! Это я так шучу. Это нервное, пройдет. Скорей бы уже под наркоз и на вечный покой куда-нибудь!

Сопровождающие меня СБшники корчились от хохота, я с трудом сдерживался, чтобы не прыснуть и только Стефан продолжал принимать мои слова за чистую монету.

- Какой ещё вечный покой?! Куда?

- Да я-то откуда знаю, куда вы меня после того, как все внутренности вытащите, засунете?! Наверное, в какую-нибудь криогенную камеру. Чтобы не протух.

- Йохан, прекратите, пожалуйста! Я, конечно, не в курсе всех тонкостей, но уверен, что речь идёт об обычных медицинских исследованиях. Больше того, я, как сотрудник безопасности, обещаю Вам проследить, чтобы Вашему здоровью не было нанесено никакого вреда!

- Обещания мало! - Меня несло, я решил «добить» парня, — Клянитесь!!!

- Клянусь, — Не моргнув глазом, выдал Стефан.

- Вот теперь, я Вам верю! - Торжественно заверил его я, и не выдержав, улыбнулся и добавил уже обычным тоном, — Пошли уже.

***

С той встречи прошло уже больше полугода. Не знаю, если ли в этом заслуга Стефана, но обращаются со мной действительно, крайне деликатно. Перед каждой процедурой и, тем более, когда им реально нужно меня порезать, чтобы установить какой-нибудь прибор или взять образцы тканей, мне долго и подробно объясняют, зачем это нужно и где и что именно хотят сделать. Потом терпеливо отвечают на мои дилетантские вопросы и только потом предлагают одобрить документальное согласие на операцию. Их уже было несколько штук. Начальник лаборатории говорит, что каждая из них даёт материала на десяток докторских диссертаций. И очень жалеет, что пока никто ничего писать не будет. Исследование наглухо засекречено.

А Стефан свято выполняет свою клятву. Всё время, пока я нахожусь на территории лаборатории, он следует за мной черной тенью. Где бы я ни находился, он где-то рядом: то разговаривает с кем-то из лаборантов, то сосредоточенно изучает информацию на каком-нибудь дисплее, то со скучающим видом рассматривает потолок. И вопросов учёным задаёт не меньше моего. Со временем я привык и к его внешнему виду, и к манере говорить. А его верность данному слову стала мне даже симпатична. Собственно на основе этой симпатии, мы и сблизились. И сейчас часто проводим время вместе и вне лаборатории. Хотя особенно здесь проводить время негде. Большая часть станции — разного рода лаборатории, куда нам, не являющимися их сотрудниками, вход запрещён. Ну, а открытая для всех, общая часть станции ничем не отличается от других космических станций: главный терминал, разного рода торговые конторы, гостиницы и временное помещения для экипажей кораблей, ресторан, две кафешки, бар возле взлётных модулей, спортивный блок, ремзона и парк.

Мы с парой симпатичных лаборанток, пару раз побывали в ресторане, кафе, прогулялись по парку, но больше всего понравилось в спортблоке. В нём есть просто огромный по космическим меркам бассейн! Правда половина его часто закрыта, там какие-то эксперименты проводят. Но когда всё свободно, это почти море! На пару со Стефаном, мы часто устраиваем заплывы наперегонки или на выносливость. Разумеется, только тогда, когда у меня нет свежих послеоперационных шрамов. Девчонками ещё понравился стрингбакс, но нам со Стефаном не очень. В условиях пониженной гравитации станции удержать плазменный шар от падения сможет даже ребёнок, это не интересно.

Ирэн прислала сообщение, что знает, где я нахожусь, но навестить пока не может: увязалась конвоем с какой-то дальней экспедицией. Обещала наведаться, как вернётся. И, поскольку больше сообщений не было, я уже начинаю за неё волноваться. Как она там, без присмотра? Есть ли кому её прикрыть в бою? Или вытащить из какой-нибудь передряги? Неужели трудно время от времени сообщения посылать? Пусть только эта несносная девчонка заявится живой и здоровой, я её сам придушу!!! Главное, чтобы была живая и с полным комплектов конечностей!