Космические рейнджеры

Глава 54 Бой у "Прогресса"

Йохан

Пронзительно взвыли сирены общей тревоги. Пришлось оторваться от тренажёра, который я мучил в комнате реабилитации.

Из медкапсулы я встал почти неделю назад. Что со мной было никто, толком объяснить не может. Так же, как и объяснить, что меня на ноги поставило. Профессор в ответ на мои вопросы бормочет что-то о невиданном феномене, остальные объясняют так, что лучше бы промолчали. По-моему, Стефан что-то знает.

Я смутно помню, что со мною было все то время, пока я валялся в медкасуле. Помню, что постоянно хотелось спать, тело буквально ломило от слабости. Помню, как врачи во главе с профессором колдовали надо мной. Помню, как пытался встать. А ещё помню, как Стефан меня чем-то поил. И вскоре после этого я быстро пошёл на поправку. Но на мои вопросы Стефан только плечами пожимает и уверяет меня, что это мне почудилось. Типа, бред. Но я столько раз валялся без сознания, что бред от реальности отличить смогу. Да ладно! Не хочет говорить, его дело!

Набираю Стефана на коммуникаторе:

- Стефан, что случилось?

- Клисаны! Много! Будет лучше, если ты потихоньку поковыляешь в убежище!

- Какое убежище?! Я - космический рейнджер! Моё место - в бою!

- Какой бой? Ты пока до челнока доберешься, сознание потеряешь!

- Не страшно! Главное - в кресло пилота плюхнуться, а там кибердок чего-нибудь вколет, чтобы я мог челноком управлять - и порядок!

- Ненормальный! Ладно, только будь осторожен! Помни, что ты ещё не совсем здоров!

- Ладно!

Я знаю, что Стефан разговаривал со мной из башни огневого прикрытия, командиром расчёта которого он числится. По тревоге почти все сотрудники станции, а сотрудники СБ - в первую очередь, становятся защитниками и занимают места, согласно боевому расписанию. А башни огневого прикрытия — основа обороны станции. Они равномерно распределены по всей внешней поверхности станции. В них находятся торпедные аппараты, ракетные установки, плазменные, лазерные и разрывные орудия разных калибров, гравипушки и гранатомёты разных уровней поражения. Другими словами, такая башня может бить врага на любой дистанции: от максимальной до в упор. Причем, при наличии полного расчёта, эта огневая точка способна вести огонь сразу по нескольким целям. Организовать работу расчёта так, чтобы огонь был максимально эффективным — задача командира расчёта. Стефан сейчас несколько занят, поэтому он так быстро сдался под моим напором.

А я со всех ног бегу к взлётному модулю, где храниться мой челнок. От нахлынувшей нагрузки чуть кружится голова, но бежать легко! Тело, отдохнувшие в медкапсуле и набравшееся сил, охотно вспоминает каково это — жить! Жить и действовать!

Вот и челнок! Я слегка запыхался, на лбу испарина, но каждая клетка тела поёт! Предвкушая радость боя, от избытка энергии, я тоже начинаю что-то мурлыкать под нос.

Искин станции даёт «добро» на взлёт незамедлительно. Мне даже почудилось нотки осуждения в металлическом голосе искина. Мол, чего это ты припозднился? Всё уже взлетели.

И действительно, выбравшись за пределы станции я вижу в одной стороне от её корпуса, построенное по классической схеме обороны, скопление кораблей. Несколько небольших групп истребителей и штурмовиков, входящих в силы обороны станции и постоянно на ней дислоцированных. И довольно значительную группу разномастных рейнджерских челноков. Все рейнджеры, находившееся на станции вылетели на её защиту. С другой стороны от станции можно наблюдать массу безоружных кораблей самого разного назначения, благоразумно покидающих ближние и дальние окрестности станции. А лучше им совсем свалить из системы, пока здесь не началось месиво. Что такое клисаны, знают все. За первой волной, которая сейчас приближается к станции, будет вторая, потом третья, четвёртая, пятая… Сколько их будет вообще, с какой периодичностью они будут появляться и как долго — знает только Махпела.

Пристраиваю свой челнок к ближайшей группе рейнджеров. Просканировав мой корабль и оценив мои возможности, только что выбранный командир группы, назначает меня своим заместителем и отдаёт под командование правое крыло. Едва я успеваю занять место по правую руку от него, как проходит общая команда: «Вперёд!», и мы срываемся с места на форсаже.

Клисаны на радаре уже видны, если они или мы не изменим скорость, то встретимся часа через полтора. Чувствую лёгкий мандраж, как обычно перед боем, но вместе с тем и что-то другое. В голове крутится что-то, толи мысль, толи ощущение. И оно никак не даёт собраться с мыслями. Не получается от этого ни отмахнуться, ни отложить на потом. И это очень раздражает! Наконец, я понимаю, что это «что-то» не моё. То есть, это не продукт моего мозга. Это откуда-то извне. Как будто кто-то «стучится» в мой мозг. И говорит. Да, мне определённо хотят передать какую-то информацию. Но я не понимаю. «Голос» в голове нарастает с каждой минутой. По-моему, я уже могу различать отдельные звуки и сочетания. Но для меня они ничего не значат. В слабой надежде, спрашиваю у искина:

- Что со мной?

- По показаниям кибердока спаскапсулы Вашему здоровью ничего не угрожает. У Вас немного понижен гемоглобин и снижена аэрация крови, но не критично. Больше замечаний по состоянию Вашего здоровья нет.

- У меня в голове какой-то голос. Можешь его «услышать»?

- Распространение голосовых сообщений в безвоздушном пространстве на сколько-нибудь значительные расстояния невозможно, — Нашёл время позанудствовать искин, — Возможно Вы имеете в виду некий нераспознанный мной сигнал. Но его уровень сопоставим с уровнем фонового шума, я его не расшифровывал.

- Сможешь его выделить и записать?

- Принято. Выполняю.

- Отлично. Если бы ты ещё смог его как-то заглушить, чтобы он мне не мешал.

- Не стандартная задача. Я попробую. Сообщите мне, если у меня будет получаться.

- Непременно.

Через пару минут, голос резко почти стих.

- Искин! У тебя получилось!

- Рад слышать!

- Записывай всё, что будет транслироваться по этому сигналу!