Космический вояж без правил

ГЛАВА 1

Рейс с Титана задержали на четыре часа, что было обычным делом для этого сектора, но тогда, в космопорте, я ещё злилась. Хотя прибывала на два дня раньше запланированного срока.

И так торопилась вернуться домой, что даже заказала скоростной гравикар, хотя знала, что Денис не любит, когда я трачу деньги. Но я хотела сделать сюрприз и даже забронировала столик на вечер в тот самый ресторан в котором мы будем праздновать нашу свадьбу.

Я представила его лицо, когда расскажу, что мой проект утвердили и беру отпуск на три месяца, чтобы лично контролировать все приготовления к свадьбе и отправиться в романтическое путешествие.

Гравикар опустился на балконную площадку нашего пентхауса в два часа ночи по земному времени. Я заплатила и вышла из такси, дожидаясь когда платформа на воздушной подушке выгрузит мои чемоданы.

Решив, что пока что оставлю чемоданы здесь, чтобы не шуметь, я сразу направилась внутрь пентхауса. Биометрический сканер быстро прочитал мои данные и дверь отъехала в сторону.

Я шагнула в гостиную, вдыхая свежий кондиционированный воздух с запахом жасмина и в полной тишине направилась в спальню, тихо напевая про себя, уже предвкушая, как удивится Денис моего появлению, когда проснется.

И вдруг раздался звук смеха. Женского.

Я замерла и прислушалась, подумав, что просто послышалось, но сердце заколотилось так сильно, что вот-вот выпрыгнет из груди. В последний раз такое же ощущение было в четырнадцать лет, когда нам пришло сообщение с Марса: «Экипаж не вышел на связь. Поисковая операция прекращена».

Пальцы онемели, сумка упала на пол с глухим стуком. Я смотрела на приоткрытую дверь спальни и оттуда теперь не доносилось ни звука.

«Дыши», сказала я себе. «Сосчитай до трёх.»

И пошла к двери с ледяной плавностью, которая всегда появлялась у меня в минуты настоящего кризиса. Лаборанты боялись этого моего состояния больше, чем взбесившегося терраформера. Они называли его «режим криостата», потому что я становилась холодной, как жидкий гелий, но эффективной.

Я заглянула в щель и в полутьме, освещенной голубым светом неона, увидела до миллиметра знакомую спину Дениса. И сейчас эта спина двигалась, а руки, те самые, которые вчера вечером писали мне «Люблю, малыш, жду домой», скользили по женской талии.

Девчока лет двадцать, может, двадцать двух, лежала на моей стороне кровати. На моей подушке! И призывно и сыто улыбалась, выгибаясь под моим женихом.

Мое сердце ухнуло в пятки, а вместо него в груди развезлась черная дыра. Хотя нет, чёрная хотя бы что-то значит — гнев, боль, отчаяние. Нет. Пустота была стерильной, как то, что остаётся после автоклавирования, когда уничтожено всё: и микроорганизмы, и питательная среда, и даже вода. Абсолютное ничто.

Я смотрела на эту картину и думала о том, что именно так выглядит измена и ничего не чувствовала, словно это случилось не со мной и я эту пару даже не знаю.

— Алина? — хриплый голос Дениса донесся до меня. Таким голосом он говорил, когда я возвращалась из душа и он тянул меня обратно в постель, но сейчас в его голосе слышались нотки паники. — Ты… же должна была через два дня.

Девчонка вжалась в простыню, глаза круглые, как у зверька, попавшего в луч прожектора. То и дело посматривая то на меня, то на него, явно не зная, что делать.

Словно со стороны я услышала свой голос, который был чужим и на удивление спокойным.

— Значит, ты планировал успеть.

Денис слез с девчонки, которая попыталась натянуть одеяло до подбородка, но я уже отвернулась. Мне не нужно было смотреть на её тело.

Мне не нужно было ничего.

— Алина, послушай, это не то, что ты думаешь, — Денис заговорил торопливо, как будто слова могли что-то исправить. — Я не знаю, как объяснить тебе…

— Не надо объяснений, — я подняла руку в стоп-жесте, который заставлял стажёров замолкать на полуслове, но сработал и с ним.

А затем развернулась и пошла в гостиную. Я села за свой рабочий стол и открыла ноутбук.