Космическое путешествие

Часть 3. Поехали! Глава 1

Вот оно, моё настоящее! Я дошёл до этого момента! Я выдержал все испытания! Я и ещё трое… мы будем первыми людьми, которые ступят на поверхность Марса. Спокойно, меньше мыслей, волнение в сторону. До старта десять минут. Мы вчетвером, пристёгнутые к креслам, сидим внутри ракеты-носителя в блоке главного пункта. Над нами сенсорные панели и ракета-брелок, полчаса назад Анфиса прикрепила его к одной из панелей. По связи раздался голос главного инженера:
— Ну что, ребята, показатели здоровья в норме. У Павла небольшое волнение, успокойся.
Ага, легко ему говорить. Меня впервые отправляют в космос и сразу же на Марс, где мы вообще можем погибнуть, а он — «успокойся».
— Так, по готовности командира корабля активируем Шарлотту.
Артур нажал на планшете управления кнопки старта работы автоматизированной системы.
— Подтверждение получено, активация системы.
Спустя несколько секунд Шарлотта заговорила с нами:
— Приветствую весь экипаж на борту первого в истории человечества корабля космических колонистов. Я автоматизированная система управления кораблём. «Шарлотта 3.0». Буду рада содействовать вам в этой миссии. По любым возникшим вопросам можете обращаться ко мне или же напрямую в центр управления полётом.
— Центр управления, есть активация, система запущена. Готовность три минуты.

 ***

— Отвод площадок.
…
— Контролируемые параметры в норме. Зажигание двигателей первой ступени.
…
— Есть контакт подъёма.
…
— Десять, полёт устойчивый.
…
— Начало разворота по вращению, полёт устойчивый.
…
— Тридцать, контролируемые параметры в норме.
…
— Сорок, контролируемые параметры в норме, двигатели первой ступени функционируют нормально.
…
— Разворот по вращению окончен, есть стабилизация, полёт устойчивый.
…
— Пятьдесят, траектория верна расчётной.

С ходу так и не скажешь, что мы уже летим, лишь качающийся под панелью брелок даёт осознание того, что наша ракета уже в небе.

 ***

— Высота девяносто километров, приготовиться к отделению универсальных модулей первой ступени.
— Есть отделение УРМ.
Ого, вот это тряска!
— Экипаж чувствует себя нормально, у Павла незначительное волнение.
Чёрт, да спокоен я, спокоен, идите в жопу.

 ***

— Высота сто шестьдесят, отделение первой ступени.
— Есть отделение первой ступени.
— Три минуты. На борту порядок, экипаж чувствует себя хорошо.

 ***

— Высота двести пятнадцать, отделение второй ступени.
— Есть отделение второй ступени.
— На борту порядок, экипаж чувствует себя хорошо.
— Активация двигателя третьей ступени.
— Есть активация.
— Начало вращения, вывод корабля на заданную траекторию.
— Есть вывод на траекторию. Десять секунд до отключения двигателя третьей ступени.
Ну когда же, где она, невесомость?! Мне страшно, я думаю, остальным тоже, но не так, как мне, это же мой первый раз. Чтобы успокоиться, я начинаю думать про нашу миссию, про Марс, про эту чёртову третью ступень, которую активируют во второй раз лишь при сближении с планетой, про детство, про родное село, про отца. У меня такое чувство, словно я забыл ещё кого-то, кого-то важного. Я посмотрел на ракету-брелок, в следующий момент она перестала качаться из стороны в сторону, все звуки вмиг пропали, я даже перестал слышать связь с центром полёта. Что это?! Так и должно быть перед невесомостью? Что происходит?! Я был плотно пристёгнут к креслу и не мог двигаться. Нужно что-нибудь сказать. Я снова посмотрел на ракету-брелок — она парила в воздухе. Из командного центра доложили:
— Отключение двигателя третьей ступени. Поздравляем экипаж. Выход на траекторию завершён.

 ***

Ещё пару минут мы сидели пристёгнутыми, но мои руки, я не чувствовал больше их вес, не чувствовал сопротивления притяжению, гравитации больше не было. И потом, это нельзя было сравнить с теми короткими двадцатью пятью секундами невесомости, что я испытывал в фюзеляже самолёта во время тренировок. Получилось, у меня получилось! Я здесь, в космосе, я настоящий космонавт!
Артур первым подлетел к иллюминатору в центральной части корабля:
— Ребят, давайте, смелее. Запомните этот момент. — Он позвал нас.
Диаметр центрального иллюминатора один метр. Пытаясь справиться с непривычным для меня чувством невесомости, я неуклюже подлетел к остальным.
— Смотри, вон там Казахстан. — Руслан тыкал пальцем по стеклу.
— Паш, ну давай уже. — Артур уступил мне своё место у иллюминатора.
Огни, бесконечные огни ночных городов, облака, вспышки молний, океаны, материки. Она такая необъятная, но в то же время такая маленькая. Наш единственный дом. Наш прекрасный дом, наш уголок жизни в бескрайней Вселенной. Вернусь ли я сюда когда-нибудь? Вернётся ли на Землю хоть кто-то из нашего экипажа? Наверное… нет. Нам предстоит строить новый мир, новую цивилизацию, может быть, когда-нибудь Марс станет таким же прекрасным местом, как и Земля. Мне грустно, неужели это последний раз, когда я вижу Землю? Первый раз из космоса и последний раз в жизни? Я чувствую, как слёзы начинают наворачиваться. Анфиса вовремя это замечает и, схватив меня за руку, уводит от иллюминатора:
— Паш, пойдём, покажу тебе, как есть из тюбиков. Это забавно, тебе надо попробовать.
Это действительно было забавно, ловить капли, парящие в невесомости. Через некоторое время к нам присоединились Артур и Руслан. В кругу этих людей я немного успокоился. Это была хорошая команда, я уверен, у нас всё получится.
Но я рано радовался. К чувству невесомости ещё нужно было привыкнуть. Для меня впервые было есть и пить из тюбиков, уже не говоря о личной гигиене и сне. Сон — вот что самое сложное: нужно пристёгивать себя ремнями, чтобы просто не улететь. Но ощущение самой невесомости не даёт быстро уснуть, первые двое суток я почти не спал. Руслан осматривал нас каждый день и выдавал нужные препараты для поддержания здоровья. Артур был не особо разговорчив первое время, вероятно, он понимал всю ответственность, возложенную на него как на капитана корабля. Но спустя три дня он перестал рассуждать только лишь про детали нашей миссии. С Анфисой мы общались довольно часто, с улыбкой обсуждая те небольшие кусочки воспоминаний из детского сада. Вот мы теперь здесь, на настоящем корабле. Было так странно, словно до этого моя жизнь промчалась, словно всё это было не со мной. Поначалу я чувствовал, что был счастлив здесь, на корабле колонистов, со своей мечтой и Анфисой в придачу, осознание этого сводило моё волнение на нет. Каждый час с нами связывались с Земли, всё было в порядке. Шарлотта контролировала полёт, на пятый день мы воспринимали её как полноценного члена экипажа. Она наблюдала за тем, как мы общаемся, и старалась подражать нашей речи в неформальном общении, таким образом, становилась всё более человечной. Разговор с ней уже не был похож на разговор с бездушной машиной. Наверное, не знай мы, что это автоматизированная система с выводом изображений и голограмм, можно бы было подумать, что с нами разговаривает обычная девушка с Земли.
До погружения в криосон оставалось менее суток. Анфиса и Руслан спали, Артур сидел у пульта управления и общался со штабом. Я уединился в небольшом закутке за комнатой приёма пищи. Мне не хотелось спать, мне не хотелось есть, мне не хотелось думать ни о чём, но не думать у меня не получалось. Что со мной? Я же не боюсь, нам уже не отступить назад, возможно, мы больше никогда не вернёмся на Землю. Я посмотрел в иллюминатор, бескрайний космос был по другую сторону корабля. Землю не было видно отсюда, лишь несколько далёких звёзд излучали свет в этой чёрной бездне. И я был песчинкой, микробом, атомом в этой самой бездне. Правильной ли дорогой я шёл? Правильной ли дорогой шли остальные члены экипажа? Ведь у них тоже не было ни жён, ни мужа, в случае с Анфисой, ни детей. Мы отдали всё, всю свою личную жизнь, возможность обзавестись семьёй, завести детей — мы отдали всё ради этой миссии. Что будет на Марсе? Удастся ли нам создать колонию? Следующий экипаж ждать довольно долго. Нас трое мужчин и всего одна женщина. На втором корабле колонистов мужчин тоже будет больше, чем женщин. Это значит, что некоторые из нас, возможно, так и не заведут семью. А что Анфиса, кого она выберет из нас троих?! И выберет ли вообще? Я — неуверенный в себе человек, лишь чудом оказавшийся на этом корабле, Артур — сорокалетний командир корабля с рыжими волосами на голове или Руслан — врач-казах? «Ну и команда собралась», — поймал я себя на мысли. Бедная девушка, впрочем, ладно. Все мы бедные по-своему: песчинки в космосе на пути к Красной планете. Боже, как же мне одиноко, как же одиноко, прям как тогда в деревне, в пустом доме. На глазах начали наворачиваться слёзы… одна из слезинок парила перед моим лицом. Нельзя было допустить, чтобы она летала по кораблю, я достал из шкафчика маленький пакетик, захватил им слезинку и положил пакет обратно в шкафчик. Тем временем Артур закончил разговор со штабом и тоже собирался спать.
— Паш, ты чего не спишь? Опять волнуешься?
— Да не то чтобы. Ещё выспимся… Через сколько там у нас погружение в капсулы?
— Тринадцать часов.
— Ну вот. Я пока посижу ещё немного. — Я прислонил голову к иллюминатору.
— А чего сидеть-то? Ты на этой траектории всё равно ничего не увидишь.
— Да-а, я просто.
— Ну, как знаешь, бывай тогда.
Артур полетел дальше, к месту, где находилась его кровать, если так можно было выразиться. На деле это трудно было назвать кроватями, скорее небольшими креслами, к которым мы пристёгивались, чтобы не улететь во время сна.
Чем же мне заняться, чем заняться? Я должен запомнить это время, ведь потом мы уснём, надолго уснём. Я не хотел никого будить, связываться со штабом тоже было бы весьма непрофессионально с моей стороны. Я достал планшет, подключил к нему наушники и вызвал Шарлотту.
— Павел, приветствую. Чем могу помочь?
— Привет, а ты можешь называть меня просто Паша? Я просто хочу пообщаться с тобой, неформально.
Изображение Шарлотты на планшете сменило стиль одежды с делового на то винтажное белое платье в красный горошек, в котором я видел её впервые, снова эти две плетёные косички на её голове. Шарлотта подмигнула мне:
— Хорошо, Паш, давай общаться. О чём ты хочешь поговорить?