Космическое путешествие

Глава 3

Мы лежим в капсулах, Руслан осмотрел нас часом ранее, показатели здоровья всего экипажа были в норме. К моей правой руке при помощи игл подсоединили трубки, через которые в организм будут поступать необходимые вещества во время криосна. Я не особо вдавался в подробности, они знали, что делали. Когда Руслан закончил с остальным экипажем, то проделал такую же процедуру и на себе. По громкоговорителю раздался голос:
— Ну что, первопроходцы, пусть сейчас о вас знаем только мы. Но все мы гордимся вами. Пока что вы первые и единственные. Желаем вам приятных снов и услышимся на подлёте к Марсу. Шарлотта будет контролировать полёт.
Голос человека из штаба сменился на голос Шарлотты:
— Желаю вам приятных снов и мирного полёта.
Стеклянные двери капсул закрылись, в следующий момент в капсулы стал поступать газ, я чувствовал, как быстро наступает сонливость. По моей руке, к которой были подсоединены трубки, стал расходиться приятный холодок, который вскоре достиг моей шеи, затем распространился по всему телу. Перед глазами была пелена.

 ***

Щурясь от яркого света, я с трудом приоткрыл глаза. Передо мной была открытая стеклянная дверца. Из правой руки торчали трубки. Точно, я же на корабле колонистов! Уже, мы уже на подлёте к Марсу?
Я отстегнул себя от капсулы. Невесомость, да, это не было сном, я действительно на космическом корабле.
— Шарлотта, эй, Шарлотта?
— Приветствую, Паша, с пробуждением.
— Где Руслан? Пусть отсоединит от меня эти трубки.
— Руслан в своей капсуле…
— Да знаю я, что он в капсуле.
— Без признаков жизни.
— Чего?! Слушай, я очень плохо себя чувствую, мне не до шуток, слабость по всему телу, даже кричать не могу, пусть осмотрит меня.
— Он не сможет этого сделать ввиду того, что не подаёт признаков жизни.
— Ты о чём вообще, Шарлотта? Ау, штаб? Штаб? В вашем роботе какой-то сбой, я проснулся, время пришло.
— Сожалею, связь со штабом утеряна.
— Эй, ты что вообще говоришь? Как утеряна, что с остальными? Анфиса, Артур?
— Остальные члены экипажа так же не подают признаков жизни.
Мне трудно собраться с мыслями, я словно ещё в каком-то полусне, левой рукой перекрываю вентиль на трубке, через которую ранее циркулировала синяя жидкость, сам отсоединяю от себя все трубки, закрываю стеклянную дверь капсулы, чтобы капли не разлетелись по кораблю. Хорошо, что я в невесомости, не думаю, что при своей слабости смог бы стоять на ногах, будь мы на Земле. Я подлетаю к капсуле Руслана.
— Эй, эй, Руслан, давай уже просыпайся.
— …
— Да вы что, ребята, хватит меня разыгрывать-то!
Быстро подлетаю к капсуле Артура. Дверца так же открыта, Артур замер в одной позе и не двигался.
— Ау, капитан! Капитан, ты чего, проснись, ну же!
Паника, паника, паника! Анфиса, как она?!
— Анфиса, Анфис?
Нет, нет, мы же… мы же долетели, мы же вместе должны были ступить на Марс, что произошло?!
— Шарлотта!!! Что произошло, сколько дней со старта?! Какой год?!
— Две тысячи сорок шестой год. Со дня старта прошло двести семь земных суток.
— Так, погодите, мы должны были раньше проснуться! Шарлотта, что происходит? Свяжи меня со штабом!
— Сожалею, но как я уже сказала, связь со штабом утеряна. Остаточное время до активации двигателя третьей ступени, для сближения с Марсом, два часа.
— Как утеряна связь, когда? Объясни мне хоть что-нибудь.
— Я рекомендую успокоиться, паника может привести к провалу миссии.
— Да она и так уже провалена, все мертвы, все же мертвы!
— Жив один член экипажа.
— Да уж, спасибо тебе, это и так понятно! Так, хорошо, я спокоен. Давай, давай расскажи мне всё по порядку. Что произошло?
Страшный кошмар в мёртвом космосе — так бы я охарактеризовал сложившуюся ситуацию. Как бы я хотел, чтобы всё это было лишь сном, словно я всё ещё лежу в капсуле и всё это не по-настоящему. Но увы, после услышанного я понимал, что всё более чем реально. По словам Шарлотты, связь с Землёй была утеряна две недели назад. Примерно за сутки до этого системе поступил сигнал о перезапуске. Вероятно, это и вызвало сбой в жизнеобеспечении капсул, избыточная подача в организм циркулирующего по трубкам вещества. Нарушение системы подачи и циркуляции полного парентерального питания. Но почему тогда я остался жив, почему со мной ничего не произошло? Шарлотта не могла дать ответ на этот вопрос, сколько бы я её ни спрашивал. Я здесь совсем один, страх, дрожь… что со мной будет?! Как долго я проживу? Как мне теперь выжить без их помощи?! Лучше бы я погиб вместе с ними. Я пытался связаться с Землёй, но всё было тщетно, все мои попытки не принесли никакого результата. Я подлетел к центральному иллюминатору. Да, наша цель уже была видна, хоть не так отчётливо, но всё же. Я почти добрался, один, на этом «корабле кошмара». Это какое-то безумие.
— До запуска двигателя для сближения с Марсом один час.
— Шарлотта, верна ли траектория полёта?
— Заданный курс верен, траектория согласно запланированной.
— Возможно ли отменить запуск двигателей?
— Нет, это приведёт к провалу миссии.
— А в ручном режиме?
— Невозможно.
И что мне теперь делать? Еды и воды надолго не хватит. Вся надежда на марсианскую базу. Если Шарлотта контролирует полёт, возможно, я справлюсь. Может быть, на Марсе что-нибудь прояснится? Самое главное — это найти способ связаться с Землёй, с корабля это сделать невозможно. Но на марсианской базе есть модуль для экстренной связи с центром управления полётом, сигнал идёт напрямую к Земле, минуя корабль. По крайней мере, так нам объясняли на инструктаже. Ещё не всё потеряно. Я подлетел к капсулам с мёртвыми членами экипажа, закрыл дверцу каждой из капсул, последней была капсула с Анфисой.
— Сколько же раз мы с тобой летали на нашем шаттле? Я не забыл, я всё помню. Каждую деталь своей жизни. Я высажусь на этой проклятой планете, моя нога ступит на неё, ради нас всех, ради нашего экипажа, я выживу, не знаю как, но я найду способ.
Эта речь была скорее не для неё, а для меня самого, чтобы хоть как-то успокоиться. Я прекрасно понимал, что выжить на корабле мои шансы равны нулю. Было два выхода: запланированная высадка на Марс или лечь в криокапсулу, снова уснуть и надеяться, что кто-нибудь когда-нибудь меня найдёт… Нет, на Марсе у меня будет больше шансов, я так думаю.
— До активации двигателя тридцать минут.
Я сходил в туалет, затем опустошил один тюбик с едой. Слабость в теле не проходила. Сев в кресло Артура, я пристегнул себя ремнями и стал ждать запуска двигателей. Под панелью в невесомости парила ракета-брелок, которую я подарил Анфисе перед стартом. Поверить не могу, сколько себя помню, этот брелок всегда приносил удачу. Почему же сейчас всё сложилось иначе? И всё-таки никак не могу вспомнить, откуда он у меня? Эта вещица у меня ещё с института или же раньше, с детства? Чёрт, голова раскалывается, слабость, боли.
— Ваше состояние ухудшается, рекомендую принять лекарства. Подойдите к шкафчику с медикаментами, я озвучу названия препаратов.
— Нет, спасибо, давай после сброса ступени.
— Настоятельно рекомендую сделать это заранее. Чем раньше вы позаботитесь о своём здоровье, тем лучше.
— Шарлотта, да что с тобой? Ты какая-то «бетонная». Куда пропал твой характер?
— Все системы бортового компьютера работают в штатном режиме. Рекомендую принять препараты.
— Я же тебе сказал, приму после сброса ступени.
— Десять минут до активации двигателя.
С ней явно было что-то не то. Из полноценного ИИ она стала бездушной железякой. Да, это нелепо, каким бы совершенным ни был искусственный интеллект — у него никогда не будет души, но Шарлота не была такой общительной, как раньше. Вся информация, поступающая от неё, была сугубо по делу. Возможно, всё это после той перезагрузки. Душа, искусственный интеллект? Я учёный, без пяти минут на Марсе, о чём, чёрт возьми, я думаю?!
— Пять минут до активации двигателя.
…………
Что делать с ребятами? Не оставлять же их в криокапсулах, взять их на Марс я тоже не могу. Возможно, стоит воспользоваться шлюзом для сброса мусора? О чём я думаю, это же люди, они должны были стать моей семьёй на новой планете. Будет ли правильным выбросить тела в открытый космос? В конце концов, похоронить я их не могу…
— Десять секунд до активации двигателя.
— Давай уже запускай, мне терять нечего.
— Девять секунд.
Как же поступить с телами?
— Восемь секунд.
Я не хочу ни о чём думать.
— Семь секунд.
Я просто успокаиваюсь и закрываю глаза.
— Шесть секунд.
Перед глазами снова яркая вспышка, вновь то видение, «Ангара» взрывается при старте.
— Пять.
Испугавшись, открываю глаза и смотрю на ракету-брелок, парящую под панелью.
— Четыре. Три.
Пожалуйста, не подведи, принеси мне удачу.
— Два, один. Активация двигателя.
Весь корабль трясёт. Вперёд, вперёд, обратного пути нет! Я доберусь! Поехали!
…
— Минута до сброса ступени.
Я вцепился пальцами в поручни кресла. Неважно, что я пристёгнут ремнями и нахожусь в невесомости, я просто хотел бы держать кого-нибудь за руку в это мгновение, но я один, далеко от дома, один… Саша?! Чёрт возьми, кто?
«Внесение изменений, блокировка».
На мгновение мне показалось, что я действительно спятил. Но нет, нужно держать себя в руках, нельзя поддаваться эмоциям. Сейчас я — и только я — надежда для всего человечества, первый в истории колонист. Сам же я могу надеяться только на себя! Помоги себе сам, иначе не выживешь!
— Десять секунд до сброса ступени.
Могу ли я гордиться собой? Наверное, ещё не время для этого, вот ступлю на Марс, и там посмотрим.
— Пять секунд.
Ну давай же, быстрее, быстрее!
— Три, две, одна.
Корабль трясёт ещё больше, я впиваюсь пальцами в кресло.
— Ступень отброшена. Ремни безопасности можно отстегнуть через одну минуту. Напоминаю, необходимо принять препараты.
— Да помню я, помню, сейчас!