Космическое путешествие

Глава 3

Сердце колотится. Вспомни студенческие годы, вспомни студенческие годы! У тебя же были девушки, и не одна, Юля, так, после неё ещё одна, как же её звали? Потом вроде ещё какая-то была… Похоже, что я волнуюсь больше, чем перед стартом ракеты. Смотрю на её нагое тело. Марсианка, но всё как у обычных землян, всё на месте, грудь, наверное, двоечка, кожа, прекрасная, немного смуглая кожа, словно лёгкий загар. И даже там внизу полный порядок. Её запах бьёт мне в нос, прекрасные ароматы смешались в один, словно духи из запахов женского тела, шампуня и чего-то ещё… Боже, как же давно у меня не было женщины. Если подумать, всю свою жизнь я посвящал лишь учёбе и саморазвитию. И теперь я здесь, с марсианкой, могу за всё отыграться. Могу ли я?
— Ты чего стоишь как вкопанный? Не бойся, я не кусаюсь, если, конечно, ты сам не захочешь. — Она берёт мою правую руку и кладёт себе на ягодицу. Я машинально слегка сжимаю пальцы. Как космонавт, могу сказать: просто космос. Лия тут же реагирует.
— Ах, да, вот так, смелее. — Она берёт бокал виски из моей руки, выпивает и тихо шепчет на ухо: — Всё хорошо, я настоящая, даже не робот, точно такая же, как и ваши, земные женщины. — Лия ставит пустой бокал со льдом на столик, берёт меня за руку и ведёт в спальню.
Правильно ли я поступаю? Могу ли я себе это позволить? Есть, пить, развлекаться, после того как весь остальной экипаж погиб, а я даже не знаю точной причины: почему всё так сложилось, зачем я здесь? Кто же я такой для них, просто первый колонист? Я — это я, не более и не менее. Мне снова становится плохо. Опять видение: «Ангара» взрывается в небе спустя несколько секунд после старта, дрожь пробегает по всему моему телу. Лия оборачивается и нежно целует меня в губы. Вкус женщины, так приятно, так хорошо… но нет, нет, я не могу, какой же я болван, сейчас я не могу. Пока не получу все ответы, за что погиб наш экипаж и для чего я прилетел сюда. Я слегка отстраняюсь от Лии, обеими руками держу её за плечи и честно, глядя в глаза, говорю ей:
— Прости, я не могу. Не сейчас.
Заметно, что она немного разочарована:
— Почему? Не переживай, всё будет хорошо. Хочешь, я сама могу всё сделать, а ты просто отдохни. Тебе даже блокировщик принимать не нужно, я выпила капсулу.
— Не в этом дело. Просто это нечестно.
— Нечестно по отношению к кому?
— К тем, кто не долетел.
— С тобой был ещё кто-то?
— Да, ещё трое.
— Хм, ничего подобного не слышала.
— Может быть, просто посидим, поговорим? Ты чем занимаешься? — Я лишь пытался разбавить неловкую ситуацию, но понял, что вопрос мой был весьма некорректен. Должно быть, она какая-то элитная марсианская «фея».
Лия однобоко улыбнулась:
— Вот уж прости, но задушевные беседы я с тобой пока вести не собираюсь. Есть правила, что можно, а чего нельзя. Если ты меня не хочешь, я тогда пойду?
Чёрт, ну и кретин же я.
— Д-да, хорошо. — Я виновато посмотрел в пол.
За пару минут Лия молча оделась, собрала свои вещи и ушла. Я сидел в подавленном состоянии, уставившись в одну точку. Может, зря я принял такое решение? С другой стороны, что сделано, то сделано, точнее будет сказать: что не сделано, то не сделано. Нет смысла сожалеть. Надеюсь, завтра всё более-менее прояснится и моё состояние придёт в норму. Хотя кого я обманываю?

 ***

Приятная музыка разбудила меня, проснувшись, я увидел на столике завтрак: яичница, бекон, пара тостов и апельсиновый сок. Никогда так не завтракал, сколько себя знаю, я обычно ел кашу по утрам или же чай с бутербродом. Интересно, кто это всё приготовил? И как это всё тут оказалось? Я настолько крепко спал, что не услышал, как в номер кто-то вошёл? Не удивлюсь, если всё так и было, в моём-то состоянии. И всё-таки кто так позаботился? Персонал, может, тот швейцар или роботы какие, может, Лия? Хотя сомневаюсь, что после вчерашнего она сделала бы такое. Интересно, мы ещё когда-нибудь увидимся?
Ну вот и всё, хороший завтрак обеспечит меня энергией надолго. Конечно, вчерашний обед, плавно перетёкший в ужин, был куда более вкусным, но эта яичница тоже вполне себе ничего. Я допил сок и лениво потянулся в кресле, умиротворение нарушил звонок в дверь.
— Кто там?
— Это я, вы готовы выдвигаться? — раздался голос по ту сторону двери. Снова этот странный швейцар.
— Да, буду через пару минут, подождите немного.
Я быстро оделся и вышел из номера. Швейцар сопроводил меня от двери до лифта, когда мы уже почти подошли, он обратился ко мне с сияющей улыбкой на лице, во все тридцать два зуба:
— Ну как вам Лия? Понравился наш сюрприз?
— Да, конечно, спасибо за проститутку, но…
Швейцар уже собирался нажать на кнопку вызова лифта, как вдруг остановился и, вытаращив глаза, уставился на меня:
— Простите, как вы сказали?
— Ну, проститутка… И-или у вас так не говорят? Должно быть, грубо звучит, простите.
— Не в этом дело.
— Хотя, признаюсь, фея была очень красивая.
Швейцар быстро посмотрел по сторонам:
— Она, она что, вам ничего не сказала?
— Сказала, что приняла блокировщик и что она не робот, больше ничего не припомню. А что, она ещё что-то должна была сказать?
— Так, Павел, запомните, больше никому не говорите то, что только что рассказали мне. Лия — не проститутка, а девятая, самая младшая дочь Аврелия. Её, между прочим, замуж за вас выдавать будут. Она, между прочим, сегодня завтрак вам в номер принесла.
— Да вы шутите, наверное. Я только прилетел, какой замуж? Да и молоденькая она ещё, староват я для неё буду. Сколько ей, лет двадцать?
— Лии исполняется сорок лет в этом году.
— Сколько?! Как такое возможно?
— Хорошо, что я услышал это всё прежде, чем вы бы выдали нечто подобное на совете старейшин. Аврелий разве не говорил вам, что продолжительность жизни на Марсе значительно выше, чем на Земле?
— Говорил. Только…
— Вот и марсианские женщины выглядят молодо в среднем до семидесяти лет, сохраняя репродуктивные функции примерно до этого же возраста.
— Так Аврелий же сам говорил, что у вас тут строго следят за рождаемостью, как у него может быть девять детей?
— На старейшин правило не распространяется. У Тантара вообще двенадцать детей.
— У кого?
— Тантар — старейшина соседнего, прилегающего к нам города. Ладно, пройдёмте в лифт уже, а то нас наверняка заждались.
Наконец мы зашли в лифт. Должен признать, этот швейцар меня выручил, ляпни я что-то подобное перед Аврелием или, и того хуже, на совете старейшин, мне бы явно пришлось не по себе. Но почему она не сказала? Потому что я отказал ей? Надо поблагодарить швейцара, он хоть и странный, но оказался весьма полезным. Кстати, я же до сих пор не знаю, как его зовут. Только, раскрыв рот, я собирался спросить его имя, как он, нажав пару кнопок на сенсорной панели, тут же вышел из лифта:
— Дальше вы сами. Мне нельзя.
— Эй, постой!
Двери резко захлопнулись. На сенсорной панели появились номера этажей со знаком минус. Цветом выделялась кнопка «-36». Лифт сам пришёл в движение, спустя секунд двадцать двери открылись, я вышел из лифта, помещение было тёмным, но довольно большим, это ощущалось по звукам моих шагов, разносившихся эхом по залу в кромешной тьме и полной тишине. Немного страшно, я сразу же начал вспоминать фильмы, когда главного героя кидают в какую-то яму или пропасть, где он должен сражаться с разными чудищами. Нерешительно я сделал ещё несколько шагов.
— Эй, ау? Есть тут кто?
Но в ответ услышал лишь своё эхо. Наконец-то вдалеке я увидел небольшой огонёк. Источников света практически не было, мне ничего не оставалось, как пойти на этот огонёк. По мере моего приближения я стал различать, что там было: это некая неоновая вывеска со словами «Добро пожаловать». Написано на русском языке. Под вывеской небольшая выемка в форме человеческой ладони, полагаю, мне стоит приложить свою руку, ведь больше ничего и не остаётся. Робко я всё же прикладываю свою ладонь к выемке.
— Ты уж прости нас за такой пафос. Хотелось поприветствовать тебя как-нибудь по-особенному.
Это Аврелий, точно, его голос!
В следующий момент в зале начал постепенно загораться свет. Помещение оказалось гораздо больше, чем я мог себе представить. Литой пол с узором из чёрно-белых ромбов, огромные колонны вздымали ввысь, даже потолка не было видно. Передо мной на высоте примерно в десять метров в специальной ложе сидели они — старейшины Марса, все в серебристых рясах и капюшонах. Каждый из них представился по очереди, снимая капюшон со своей головы. Имена — чуждые русскому уху, Аврелий и Тантар были не самыми сложными из них. Всех я точно не запомню. Все они были мужчинами. Наконец старейшины расступились и вперёд вышла одна-единственная женщина. Выглядела она намного моложе всех этих старейшин. Я бы не дал ей больше сорока лет, но с учётом того, что они тут и живут дольше, и молодость сохраняется у них дольше, она наверняка гораздо старше, чем я думаю. У неё короткая стрижка, вьющиеся локоны на её голове были чуть выше плеч, эта женщина одета в однотонное платье серого цвета. Пауза немного затянулась. Но я старался проявлять уважение и дождаться, пока она заговорит первой.
— Я Артемия, председатель совета старейшин. Рада видеть тебя, Павел. Первый человек марсианки и землянина.
— Что? Погодите… Какой ещё марсианки?
— Здравствуй, сын, наконец-то мы увиделись.