Костя или на крыльях вечности

Глава 7. Холодный огонь

На крыше универа, рядом с пожарной лестницей, был закуток, где Андрей обычно прятался от всех и предавался своему горю. Увидев в своем убежище Василия - избалованного наследника огромной финансовой империи, Андрей чуть попятился назад. Не хотелось оказаться с ним в одном пространстве. Промелькнуло сожаление: придется искать другое место. Тот, однако, не дал уйти. Протянув руку, притянул Андрея к себе и властно произнес:

- Давай, рассказывай.

- О чем? - моргнул Андрей.

- О том, что тебя гложет.

- Не заливай, - нахмурился парень, собираясь уйти.

- Отец? - небрежно брошенное вслед слово заставило обернуться и с недоумением уставиться на не в меру любопытного приятеля. Как-то вспомнилось, что Андрей никогда не искал общества этого мажора и инициатором их общения всегда выступал Василий. «Странно...»

- Откуда? Ты что, следишь за мной? - закричал он. - Зачем?!

- Т-с-с... не кипятись. Насколько я знаю, единственный близкий человек у тебя отец. Ты не играешь, не употребляешь, не замешан в темных делишках - почти что праведник; с чем еще могут быть связаны твои проблемы. То, что конкретно гложет, видно даже невооруженным глазом. Имею я право обеспокоиться состоянием своего друга?

- Когда мы с тобой подружились?

- Лан, не кипятись. Приятеля, сокурсника - устраивает?

Андрей вздохнул. И сел. Молча оглядывал ясное небо, прикидывая про себя все за и против.

Он не понял, как его прорвало. Как на духу, выложил все, понимая, что больше не в силах нести в себе весь этот груз. Выговорится хоть, кому он навредит этим? Не Васе же. Выслушает и забудет.

Реакция Васи оказалась совершенно неожиданной.

- Я, возможно, смогу помочь, - протянул он. - Зависит от того, с какой суммой согласен расстаться отец. Но, - он пристально оглядел парня. - С условием.

На Андрея вдруг полыхнуло огнем. Сжирающим, всепоглощающим, выжигающим огнем.

«Какие в нем кипят страсти?»

Казалось, что он окутан липкой паутиной - паутиной страха и появилось отчетливое ощущение, что он, с этого момента - не принадлежит себе. «Что за бред?»

- С условием? - произнес он онемевшими губами.

- Да. За все надо платить. Чем ты можешь пожертвовать ради отца? Или кем?

- Нет у меня никого и ничего, - в какой-то прострации произнес Андрей. - О чем это ты?

- Поймешь, - усмехнулся Вася. - Вечером я поговорю с отцом, а завтра ты получишь ответ. И узнаешь об условии. Ок?

Андрей молча кивнул в ответ.

Паутина не отпускала из своих объятий и сжигающий, холодный огонь, казалось, захватил все его нутро, притягивая, подчиняя, лишая воли.

Окинув Андрея взглядом, Вася, потянувшись, как пантера, спрыгнул с закутка и пошел прочь.

- Латте или капуччино?

- Латте, - выдохнул Андрей. - С молоком и без сахара.

В кафе было немноголюдно. За столом напротив находилась влюбленная парочка, поглощенная лишь собой и чуть поодаль - двое, внешность и манеры которых выдавали офисных планктонов.

Андрей молча ждал свой приговор. Именно сейчас, сегодня им овладели апатия и равнодушие. Будто струны, натянутые до предела, наконец лопнули и перестали причинять боль. С какой-то непонятной тоской и отчаянием он понимал, что наконец, смирился со своим положением и перестал надеяться. Перестал ждать чуда. Маленького, крохотного, как пламя от огарка свечи, освещающего его чаяния и стремления. Бунтующая внутри и заставляющая идти по жизни вперед надежда: «Должна же нам когда-то повезти. Должны же мы вырваться из этой рутины» казалось, съела сама себя и потухла - вмиг.

Андрей любил отца больше всех, всего на свете. Отца, смирившегося со своей судьбой и молча переносящего все тяготы судьбы. Одинокого, молчаливого, гордого. Гордость он, кажется, унаследовал именно от отца. Когда Андрею было семь лет, он привел в дом красивую девушку с длинными волосами и представил:

- Катерина.

И добавил:

- Все зависит от твоего отношения к моему сыну.

Новоявленная пассия поняла его по-своему.

И рьяно взялась за воспитание будущего пасынка.

Решив, что тот слишком избалован и совсем отбился от рук, пользуясь слабостью обожающего его отца, она решила восполнить пробелы в воспитании Андрея и начала его приучать к дисциплине. С учетом того, что работала Катерина учительницей в средней школе, за дело она взялась всерьез. Мальчик был вынужден ходить по струнке и все свои действия подчинить графику, составленному мамой Катей и неуклонно соблюдать все его пункты. Андрей, понятия не имевший о том, какой должна быть мать и свято веривший в то, что мнение взрослых - истина последней инстанции, старался ей не перечить и угождать во всем.

Однако, ребенок есть ребенок и он часто выбивался из строгого графика, возникшего в его жизни подобно трехглавой гидре из страшной сказки. Мальчик стал нервным и резко похудел. Причиной этого было и то, что питался он теперь строго по режиму и должен был употреблять лишь полезные продукты. Андрей, привыкший к тому, что холодильник - его личная вотчина, где он сможет найти все, что его детской душе угодно, теперь даже не мог подойти к нему без разрешения. Стиснув зубы, мальчик терпел все эксперименты мамы Кати. Не хотелось жаловаться отцу, становясь тем самым ябедой-корябедой. Глядя на то, как расцвел отец, он решил, что мама Катя не так уж плоха, а причина всех проблем - он сам.