Костяная паучиха

Глава 9. Павиус Рейно

Вечер тянулся бесконечно долго. Светские манеры никогда не были сильной стороной Павиуса, и все эти ужимки и пустая болтовня казались невероятно утомительными. Едва граф отвлёкся на кого-то из гостей, мастер инквизитор позорно бежал, спеша укрыться в своих покоях. Уж лучше на ужин будет подсохший хлеб и крошащийся сыр, чем дожидаться трапезы в компании сиятельного графа и его напыщенных гостей.

Вспоминая их любопытствующие взгляды и какой-то голодный блеск в глазах, Павиус невольно передёрнул плечами. Становиться развлечением для местной аристократии ему не хотелось. Пусть Паучиха танцует под их дудку, словно цирковая обезьянка.

Едва закрыв дверь своих покоев, он услышал быстрый стук каблуков.

– Демон бы пожрал эти туфли, – выругался знакомый голос.

Хлопнула соседняя дверь.

Паучиху поселили рядом.

Мысли в голове смешались. С одной стороны, граф дал понять, что Паучиха его гостья, а значит, пленить её и закрыть в темнице не выйдет. С другой, сам факт, что она гуляет тут, как у себя дома, пугал до дрожи. Кто знает, что у неё на уме!

“Стоит хотя бы поговорить с ней. Припугнуть”, – решил Павиус, открывая дверь.

От графа он увидел только тень и почувствовал шлейф духов. Тот прошёл по коридору бесшумно, и в момент, когда Павиус вышел из покоев, вошёл в комнату Паучихи.

“Я ведь говорил! – мысленно зашипел мастер инквизитор, ринувшись к соседней двери. – Она уже околдовала Виланда!”

Тут же раздался испуганный женский голос:

– Что вы здесь делаете?!

– Я лишь хотел удостовериться, что вам понравились комнаты и наряды, – тихий голос графа едва слышен.

Схватившись за ручку двери, Павиус ощутил необходимость узнать, что там происходит. Но закрытая дверь даже не дрогнула под его напором.

“Граф, возможно, в опасности, я должен… Нет! Я обязан вмешаться!” – с этой мыслью он вернулся в свои комнаты и вышел на балкон.

Дверь в покои Паучихи была открыта.

– Не подходите ближе, – громко воскликнула женщина, и мастер инквизитор, словно мальчишка, замер, поставив одну ногу на балюстраду.

– Вы меня боитесь? Простите, я совсем отвык от общества добродетельных женщин, я не хотел доставлять вам неудобства.

“Добродетельная? Она? Граф, вы перебрали вина!”

Осторожно перебравшись на соседний балкон, Павиус прислонился к окну и заглянул внутрь. Дорогое стекло позволяло разглядеть Паучиху, отступившую к трельяжу, и графа в расстёгнутом камзоле с распахнутой на груди рубашкой, сидящего на пуфике у шкафа.

Несмотря на середину лета, балконы обдувал холодный осенний ветер. Чувствовался запах палой листвы и подмёрзшей земли. Небо заволокли свинцовые тучи. Окна выходили на Проклятые земли – совсем не тот пейзаж, которым хочется наслаждаться.

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – нервно теребя рукав, спросила она.

– Я пришёл убедиться, – расслабленно отозвался граф и, дотянувшись до графина с вином, наполнил бокал.

– В чём же? – голос же Паучихи звенел от напряжения.

– Вы действительно Костяная Паучиха?

Она выразительно приподняла брови.

– Нет, скоморох, украденный из цирка.

– Может, и скоморох, – пожал он плечами. – Но мне нужны доказательства.

– На поднятие мёртвого сил у меня не хватит, да и нашим общим друзьям, верящим в одного воображаемого друга, это не понравится.

Подавившись вином, граф засмеялся, лукаво посмотрев на женщину. На мгновение, всего на мгновение Виланд стрельнул взглядом в сторону окна. Отшатнувшись, Павиус едва не свалился с балкона.

– Что там? – тут же встрепенулась Паучиха.

– Ничего, должно быть, птица.

– Тут ещё водятся птицы? Они обычно первыми улетают с проклятых мест.

– Вороны, да кладбищенские падальщики, отравленные проклятьем, – расслабленно проговорил тот. – Один из монахов болтал, что вы разогнали тучи.

– Да.

– Говорят, Могильная плясунья могла призвать луну и, купаясь в её лучах, творить чудеса.

– Кто говорит? Стоило бы укоротить язык этому болтуну.

– Станцуйте для меня.

Последовала пауза.

Павиус вновь прильнул к окну. Паучиха, опешив уставилась в ответ, а граф, развалившись в кресле, пил вино.

– Благодаря мне вы получили свободу, неужели я не заслужил небольшого вознаграждения? – рокочущий голос графа прокатился по комнате, заставив Павиуса передернуть плечами.

Замешкавшись, она покачала головой, но как-то медленно, взгляд стал рассеянным и пустым.

– Говорят, что жрицы смерти танцуют под лунами голышом, купаясь в лунном свете.

– Кто этот болтун, что вводит вас в заблуждение? Я хочу встретиться с ним у укоротить на голову, – буркнула она, встряхиваясь.

Серебряная паутина на бледных пальцах отразила свет свечи.