Костяное сердце

Пролог

Чашка с чаем остыла, мобильный телефон мигнул разряженной батарей и погас, но Мирославе сейчас было не до этого. Она дописывала последний абзац в своем обзоре на новинки в книжной серии, которую ее заставил вести их же главред. 

«Для популяризации чтения», как он сам любил повторять, а Славка про себя его поправляла «для увеличения продаж». Кому, как не ей, было прекрасно известно, что издаваемая серия вряд ли привьет что-то вечное, скорее поможет расслабиться в конце недели. Кто бы ей дал расслабиться?! На неделе редактируй рукописи — на выходных веди блог в инстаграме и хвали-хвали-хвали.

— Зато не в ошейнике сидишь у коллекционера, — ехидно вразумила сама себя же Мирослава и закусила карандаш, пытаясь придумать, как интереснее подать последнюю книгу. Про попаданок она знала все, и не потому, что по долгу службы читала книги с таким сюжетом и порой удивляясь огромной фантазии авторов, а по-настоящему, имея за плечами историю трех поколений своей семьи.

 

Волковы бежали сюда из параллельного мира, спасаясь от войны и уничтожения собственной знатной семьи. Да, дома, среди родни, она всегда обращалась к бабушкам через почтительное «вэр» — герцогиня, если сравнивать с земным аналогом. И никто никогда не обсуждал того факта, что такой знатной семье приходиться работать. По сравнению с тем, что их могло ожидать в собственном мире, обычный труд и обычная жизнь в Москве не казалась даже испытанием. К тому же ее мама уже считалась коренной москвичкой, а уж Мирослава считала себя самой обычной девушкой, с трудом веря, что Волковы — бывшая знать.

 

Они были оборотнями. Самыми настоящими. И несмотря на то, что папа был человеком... Тут Мирослава перебрала в уме немногочисленную родню и поняла, что папа и правда единственный человек в семье... Магия жила в ее крови и при желании она могла оборачиваться волчицей. Так они с Яром, Ярославом Волковым, несносным старшим братом, и поступали, когда зимой все выбирались в лес, в их старый бревенчатый дом. 

 

И ничего романтичного Славка в этом всем не видела, хотя по-женски, конечно, хотелось, чтоб на тебя так рычаще предъявляли права и любили до остановки сердца. Но ей ли не знать, что пар никаких и не существовало серди оборотней. Семьи свои они строили так же, как люди, через ошибки и компромиссы. Может быть, поэтому она так не стремилась себя окольцевать. А может, потому, что в этом мире тоже оказалась опасность для них. Те самые коллекционеры, которые знали о существовании мифических существ, порталов и других миров. И всей семье Волковых приходилось постоянно быть начеку.

 

Мирослава никогда не жаловалась; она просто привыкла жить, четко выверяя свои шаги. И, наверное, ее жизнь оставалась бы самой обычной, если бы не то стечение обстоятельств.

 

Все началось в январе, после праздников, когда половина Москвы зимует в теплых краях, а вторая половина совершенно не хочет тащиться на работу. Славке нужно было заехать в издательство, подписать акты выполнения, получить зарплату и утвердить рабочий график на короткий январский месяц. В то утро она вылезала из-под одеяла рекордное количество времени — целых полчаса, вытаскивая попеременно то руку, то ногу в прохладу комнаты. Радиаторы она всегда прикручивала, предпочитая греться носками и худи, чем наслаждаться под вечер головной болью от сухого воздуха и жары в своей однушке. 

Кое- как собравшись, она все-таки вышла в снежные сугробы и медленно пошла в сторону горящей красной буквы «М». Пар от подземки стелился по ступеням перехода и превращал холодный снег в серую грязь, которую сметали к бортам лестницы. Мирослава спускалась аккуратно, чтобы ненароком не упасть, и уже почти дошла до низа, когда услышала позади себя женский крик, а спиной почувствовала сильный болезненный толчок. Равновесие удержать не удалось, и она кубырем полетела вниз, молясь, чтобы не сломать себе что-нибудь. И не потому, что боялась боли, а совсем по иной причине — регенерация у оборотней была в десять раз выше человеческой. Вряд ли такое «чудесное исцеление» останется незамеченным среди травматологов. А там и до Коллекционеров недалеко...

 

Но ее надеждам не суждено было оправдаться. Мирослава скатилась до самого подножья лестницы, приняв на себя весь весь достаточно тяжелой коляски, в которой плакал проснувшийся ребенок. Возможно, она смогла бы отделаться ушибами, если бы не скользкие ступеньки, тяжелая коляска, которая почти проволокла ее до низа. Похоже не повезло левой рукой, судя по той тянущей боли. Женщина вся в слезах уже сбежала вниз, причитая и умоляя по прощении. Подбежали пару мужчин, помогая отодвинуть от Мирославы коляску, но поднимать ее предусмотрительно не стали. Кто-то вызвал скорую. Кто-то фотографировал на телефон, громко обсуждая, что «мамочка виновата, раз спускала коляску не по рельсам». А Славка думала только об одном: чтобы перелом не успел срастись криво. Надо было позвонить своим, но похоже она ушибла и голову, из-за мысли были вязкими и перепутывались между собой. 

 

Вскоре ее уже доставили в больницу, а огромный под два метра ростом дядька-хирург осмотрел ее конечности.

— Жить будете. Не все так страшно. Я наложу фиксатор и косточки срастутся идеально, — пробасил врач и предложил воду. В горле пересохло так, что вместо голоса выходил лишь хрип, поэтому Славка не отказалась, выпив все до дна. И не заметила, как уснула.

 

***

 

Пробуждение было странным. А еще на шее было что-то холодное и достаточно крупное. Славка открыла глаза и машинально дотронулась рукой до... ошейника. Адреналин моментально подскочил в крови, и она в один прыжок слетела с места, на котором лежала, но короткая цепочка резко дернула ее назад, заставляя ойкнуть и завалиться боком.

Без сомнений — ее отдали Коллекционеру. А судя по полупрозрачным тряпкам, быть ей не только «зверушкой», но наложницей. 

Вот же засада!

Почему-то страшнее всего было за семью. Они же с ума сойдут, когда не смогут ни дозвониться, ни найти ее. Надо было срочно бежать, хотя сначала не мешало бы разжиться другой одеждой.



Руслана Першая

Отредактировано: 28.08.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться