Кот Бессмертный

Глава 1. Петя.

Поездка выдалась та ещё! Два часа на новенькой взятой в кредит машине по заснеженной с ночи трассе, затем ещё столько же со скоростью улитки по местным дорогам, из-за снежных завалов превратившихся из двухполосных в полторашки. И всë это в жутчайшей тьме, едва разгоняемой светом фар! А уж как я добирался через нашу лесную однополоску, ставшую похожей на горку в аквапарке – с большими такими бортами – отдельная песня! Тут вам ещё и ледяной туманец и зверьë, выскакивающее из темноты… Благо, скорость у моего авто небольшая. Только штрафа за сбитого оленя под Новый год мне и не хватает!

Добравшись до старенького бревенчатого дома времëн конца Великой Отечественной, припарковался на «обочине» дороги и вышел.

Провалился по колено в сугроб.

– Твою ж… кх-х-х,– от мороза перехватило дыхание и ругательство так и осталось невысказанным. Вот уж жестокая цензура природы!

От души хлопнув дверью, направился в сторону открытой калитки, с каждым шагом проваливаясь в снег всë глубже и мысленно поминая суровую русскую зиму недобрым словом.

Добравшись до расчищенного пятачка, отряхнулся и, мрачно оглядев нетронутые белеющие просторы, частично скрытые туманом, двинулся к крыльцу по узкой прорубленной в снегах тропке.

В мëртвой тишине удар распахнувшейся двери о стену прозвучал подобно выстрелу.

Вздрогнув, в изумлении уставился на мать, выскочившую на мороз в одном лишь шерстяном платье. Ну, женщина! Вот же… удумала!

– Петенька, сынок! – привычно прихрамывая, родительница быстро спустилась ко мне по ступенькам и распахнула объятия.

– Мам! Замëрзнешь же! – обнял, натягивая на худые плечи свесившийся до земли старый пуховый платок, и приказал: – Быстро в дом!

Подхватив мать под руку, завëл в помещение. И через подозрительно холодный мост провëл в избу. К счастью, здесь оказалось натоплено достаточно, чтобы можно было ходить в одном лишь платье. А то я уже настроился проводить воспитательную беседу.

– Наконец-то ты приехал, мой мальчик. Я тут как раз новое блюдо приготовила. Специально для поминок Кощеюшки. Ты ведь попробуешь? А то мне хотелось сделать для него что-нибудь особенное напоследок, да не знаю, как получилось, – шмыгнув носом, грустно улыбнулась матушка. – А гостям ведь что попало не предложишь. Уважить нужно…

Нашла из-за чего переживать!

– Обязательно попробую! И не волнуйся так, мам: ты божественно готовишь. Это все знают, – в знак поддержки сжал в ладонях тонкие женские пальчики. – Какие холодные! Ты зачем на улицу выбежала? Простудиться решила? – принялся растирать ледяные ладошки, дополнительно согревая дыханием. – Шестидесятилетие недавно отпраздновала, а ведëшь себя как ребëнок!

– Петь, ну, увидала тебя в окошке и решила встретить. Не начинай, сама знаю, что неправа и надо было куртку накинуть. Но не подумала. Голова мыслями о моëм бедном котике забита, – всхлипнув, мама вскинула голову и часто-часто заморгала.

– Так. Ну всë, успокойся, – сжал в объятиях родительницу и погладил по спине. – Уверен, наш Кощей уже прекрасно устроился в своëм кошачьем Раю. Ему палец в рот не клади…

Хрупкие плечи задрожали. Послышались судорожные вздохи… и матушка зарыдала. Снова.

Тяжело вздохнув, смирился с участью жилетки. Ненавижу женские слëзы. И здесь меня Бессмертный подставил, зараза мохнатая! Эх, хотя о мëртвых либо хорошо, либо ничего…

– Ой, Петь, чего это я в самом деле?! – немного успокоившись, всплеснула руками родительница. – Ты ж устал с дороги! Ехал в ночи, да и голодный небось! Садись скорее, – она за руку подтащила меня к столу и, не слушая возражений, усадила на лавку. – Ты обещал попробовать кисель. Овсяный, по старинному рецепту. С молоком! – припечатала мать, перечисляя всë то, что я – в отличие от почившего Кощеюшки – терпеть не могу. Хотя Агафья Георгиевна может что угодно так приготовить, что даже самый предвзятый критик попросит добавки. – Не кривись, сынок. Уверена, съешь ложечку и тебя как обычно за уши не оттащишь, – хихикнула как девчонка и забегала вокруг, накрывая на стол.

Я же любовался этой потрясающей женщиной.

Красивая, статная, гибкая как лоза, темноокая с длинной толстой косой. Идеальная хозяйка. Повар от бога. Известный домашний кондитер. Такие торты печëт, м-м-м! Вот только с мужиками маме не везëт. Муж бросил сразу после моего усыновления. «Устал жить с калекой». Я этого уро… уставшего даже в глаза не видел, так торопился он свалить в холостяцкую жизнь! А нормальных поклонников у матери не завелось. Она считает, что из-за инвалидности: в молодости лишилась ноги на производстве. А я думаю, что глупостей себе напридумывала и гонит всех взашей. Или, что ещё хуже, любит до сих пор того «уставшего»…

– Вот, Петенька, кушай! Приятного аппетита, – поставив передо мной креманку с беловатым киселëм и кружку молока, родительница присела напротив и, подперев рукой щëку, с умилением уставилась на меня.

Я с сомнением потрогал ложечкой пудингообразную не слишком аппетитную на вид массу, но под взглядом матери сдался и попробовал… десерт?

– М-м-м, – сам собой вырвался довольный стон. – Ты у меня настоящая волшебница!

Мама зарделась от похвалы.

– Да ты кушай, кушай и рассказывай! Как работа? Девушку новую нашëл? – затянула старую песню, пока я с жадностью поглощал овсянку и запивал потрясающим на вкус молочным отваром, а потом с подозрением добавила: – Маринка твоя, надеюсь, не объявлялась? Ты не верь еë россказням! То любит, то не любит! Тьфу! Сразу прочь гони эту…