Кот для Печальника

2.Шляпа Летописца 1.Истинная история Мандаринбурга

– А вот это, – сказала тетушка Кэт, указывая зонтом на большую картину в массивной, украшенной завитушками, раме, – это первый Летописец нашего города.

– Как интересно, – бабушка Марина подошла поближе и поправила очки, вглядываясь в картину. – Но, кажется, он похож на кота в сапогах… такой усатый, и с кошачьими ушками… и в шляпе…

– Конечно, – подтвердила тетушка Кэт, – это же Летописец.

– Да? – удивилась бабушка Марина. – Я представляла себе летописцев несколько…э, иными. А, скажите, Екатерина…э…

– Катерина Васильевна, можно тетуш… – тетушка Кэт запнулась и быстро поправилась: – нет, нельзя. Можно только Катерина Васильевна.

И значительно посмотрела на Костю, видимо, напоминая, чтобы тот тоже не проболтался. Костя закивал, подтверждая, что он все понял насчет конспирации и будет молчать. Хотя молчать ему было очень трудно. И с каждой минутой все сложнее. Так и хотелось начать расспрашивать тетушку Кэт, зачем она устроила их с бабушкой Мариной приезд в Мандаринбург, да еще таким странным способом. И зачем сейчас притворяется то хозяйкой пансиона, то теперь – экскурсоводом.

Ну, или, по крайней мере, спросить, что это за шляпа висит рядом с портретом, и почему перо на ней как будто светится.

Про шляпу то, наверное, можно спросить?

– Я так и хотела сказать – Екатерина Васильевна, – чуть оскорбленным тоном заметила бабушка, – прекрасно помню, как вы представлялись. Я, к счастью, пока еще не в маразме.

– Я в этом даже не сомневаюсь, – любезно заметила тетушка. – Вы что-то хотели спросить?

– Конечно, – слегка сердито отозвалась бабушка. – Я хотела… что же я хотела спросить? А вот – что тут за шляпа висит? Очень похожа на шляпу на этом портрете кота…то есть, летописца…

– У вас не только отличная память и зрение, но и наблюдательность! – похвалила ее тетушка Кэт.

Бабушка Марина гордо выпрямилась.

– Это, действительно, та самая шляпа, – подтвердила тетушка Кэт. – Очень важный раритет…экспонат нашего музея!

– А почему же он не под стеклом? Так, знаете, кто угодно может ее потрогать или даже захотеть примерить!

– Ну, для этого она тут и висит, – заметила тетушка Кэт. – Только, умоляю, не прикасайтесь, если не хотите обжечься. Или сгореть до угольков, такое тоже возможно.

Бабушка Марина остановила руку, уже потянувшуюся к шляпе и растеряно уточнила:

– Позвольте, я не очень поняла логику… То есть, ее можно трогать, но, при том – нельзя прикасаться, чтобы не сгореть до угольков?

– Так шляпа выбирает нового Летописца, – пояснила тетушка Кэт, – подходит тот, кто сможет ее надеть – и не сгорит.

– Какой-то экстремальный способ….

– Вообще, исходных условий несколько. Но, к сожалению, вы никак не можете быть новым Летописцем. Так что не советую даже и пробовать.

– Я и не собиралась, – бабушка Марина фыркнула. – Очень странные у вас истории… и шуточки. Впрочем, вероятно, детям нравятся.

Она покосилась на Костю. И тот сразу же сказал:

– Очень нравится! – и восхищенно посмотрел на шляпу. – А перышко по-настоящему светится?

– Это перо Феникса, – пояснила тетушка Кэт. – Именно оно позволяет Летописцу записывать в свитки истину. И оно же охраняет шляпу от недостойных.

– Ух ты! – восхитился Костя.

– Наверное, светодиоды, – скептически предположила бабушка Марина, приглядываясь к перу, но, впрочем, не дотрагиваясь до шляпы.

– Да, некоторые из тех счастливчиков, кому удалось лично увидеть шляпу Летописца, удовлетворяются именно этим объяснением, – холодно заметила тетушка Кэт, – а теперь пройдемте в следующий зал.

Посреди следующего зала, на небольшом возвышении был построен очень красивый и тщательно выполненный макет города.

– Ух ты! – восхищенно воскликнул Костя и бросился рассматривать поближе крохотные домики и башенки ратуши, которые выглядели, как настоящие – только очень маленькие.

– Осторожно, пожалуйста, не сломай ничего! – предупредила его тетушка Кэт. – Это, конечно, копия настоящего городского отражения, но все равно иногда его повреждения влияют на оригиналы.

– Вы хотите сказать, – уточнила бабушка Марина – что если мальчик сломает тут какой-нибудь домик – то настоящий дом, в городе, тоже сломается?

– У вас острый ум, – похвалила ее тетушка Кэт, – абсолютно никаких признаков маразма, вы зря волнуетесь. Именно так. То есть, именно так это работало бы с настоящим отражением города, но, как я сказала – тут копия. Но и действия с копией тоже могут повлиять. Не очень значительно, но все же. Например, в настоящем доме будет локальное землетрясение, обвалится штукатурка или даже сломается пара балок на крыше. Словом, лучше с этим не экспериментировать.

Костя тут же отдернул руку, которую протянул, чтобы потрогать симпатичный домик с цветами на балконе и крохотным флюгером-кошечкой. Очень, кстати, знакомый. И точно, приглядевшись с безопасного расстояния, Костя узнал дом тетушки Кэт – и витрину ее магазинчика подарков. За стеклом можно было рассмотреть даже сами подарки – крохотные подушечки, вазы, сервизы – и столик, за которым когда-то Костя вместе с тетушкой и Печальником пили чай.

Бабушка Марина, посмотрев на увлекшегося внука, между тем с одобрением негромко сказала тетушке Кэт:

– Действительно, тонкая работа. И вижу, вы нашли отличный способ убедить детей ничего тут не ломать. Но ведь, наверное, встречаются и злые дети, которым, наоборот захочется разрушить чей-нибудь дом?

– О, таких мы сюда не приглашаем. К тому же, как я уже сказала, разрушения в настоящих домах будут не очень существенные.

Бабушка Марина хмыкнула, но ничего не ответила.

– Разумеется, – продолжила между тем тетушка Кэт, взмахивая зонтиком, – я привела вас сюда не только полюбоваться видом нашего прекрасного города, но и немного рассказать про его историю. Как раз тут мы проводим уроки истории для школьников, это очень удобно. Итак, в наших краях очень приятный климат, на западе – роскошные луга, на востоке – удобные бухты. Поэтому это место издавна облюбовали рыбаки, скотоводы, купцы – и вместе с ними, разумеется, морские пираты. Публика тут собралась разношерстная, возникали, конечно, и конфликты. Не только из-за ресурсов, но в том числе и по цвету шерсти, хотя уж это, конечно, дикость и варварство, мы всячески боремся и не одобряем, но отголоски этих предрассудков к сожалению слышны и до сих пор.