Кот для Печальника

2.Шляпа Летописца 2.Выбор Шляпы

За этой дверью открылся огромный зал. Костя завертел головой, оглядываясь. Высокий потолок, колонны, витражные окна. Длинный стол у дальней стены с высокими резными креслами, похожими на троны. Несколько из них были заняты людьми в черных и оранжевых мантиях. На самом большом троне сидел маленький пухлый человечек в нарядной черной мантии с оранжевым кантом, с фланелевым колпаком в розовый цветочек на голове, и полосатым шарфом, в несколько слоев намотанным на шею. Он изучал какие-то бумаги, время от времени чихал в огромный клетчатый платок, и пил из большой глиняной кружки видимо, чай с лимоном и мятой – потому что лимонный и мятный запах плыл по всему залу.

– А, госпожа Кэтрин, – обрадовался человечек, заметив тетушку Кэт, – мы вас заждались!

– Господин бургомистр, – ответила тетушка Кэт, чуть склонив голову. – Мы торопилась изо всех сил.

Люди в мантиях тоже поприветствовали ее – кто-то поклонился, кто-то дружески улыбнулся. Косте стало неловко от внимательных взглядов, тотчас устремившихся на него – и он немного отступил за спину тетушки Кэт, у которой, к счастью, сегодня было очень удачное платье с длинной широкой юбкой и накидкой на плечах.

– Нужно как можно быстрее это прекратить! – с чувством сказал бургомистр. – Все эти волнения!

За его спиной вдруг появился небольшой человечек в обычном сером костюме, без мантии, и, изогнувшись, протянул на вытянутых руках шапку с кокардой, на которой, в венке из листьев был изображен кот – двумя линиями, черной и оранжевой.

– Ах, да, – бургомистр смущенно кашлянул, стянул с головы колпак и надел вместо него предложенную шапку.

– А что, уже волнения? – поинтересовалась тетушка Кэт.

– На море, – ответил бургомистр.

– И ветер, – добавил узколицый темноволосый человек в кресле слева. – С нашей стороны – западный, а с другой – восточный. Но мы тут при чем.

– Как всегда, – пробурчал огненно-рыжий толстяк в оранжевой мантии, сидевший слева от бургомистра.

– Спокойно, господа, – всплеснул пухлыми ладошками бургомистр, будто разводя темноволосого и рыжего в разные стороны, – не хватало, чтобы еще мы тут друг с другом передрались и расцарапали друг другу морд… то есть, лица. В общем, ветер, – опять обратился он к тетушке Кэт: – совершенно невозможно находиться на улицах. И сквозняки. Меня продуло насквозь, видите? – он поднял вверх в одной руке клетчатый платок, во второй – кружку с чаем, но тут же, смутившись, спрятал платок в карман.

– В море не выйти, – сказал узколицый, – штормит который день.

– И рыба ушла, – резким голосом добавила дама в черной мантии и с черной, пиратского вида шляпой на голове.

– Фермеры говорят, коровы волнуются от ветра, у них почти нет молока, – продолжил рыжий толстяк. – Мы еще, конечно, не голодаем, но… со свежими сливками для булочек и кофе уже начались проблемы – он шумно вздохнул, тоже достал из складок мантии платок и промокнул вспотевший лоб.

– Еще мандариновая аллея, – сварливо пробурчала его соседка, рыжеволосая кудрявая полная дама в оранжевой мантии.

– А что с ней, почему мне не доложили? – рассердился бургомистр. – И почему я только сейчас узнаю про катастрофу со сливками для булочек?

– Пока еще не катастрофа, – успокоил его толстяк, – у нас есть запас. Но небольшой.

– А что с мандаринами?

– Ветер сломал несколько веток. Но хуже всего то, что облетают цветы. Если так продолжится, у нас не будет мандаринового урожая.

– Видите, что происходит! – чуть не плача, обратился бургомистр к тетушке Кэт. – Ни сливок, ни булочек, ни мандаринов!

– Булочки еще есть, – уточнил толстяк, – но немного.

– Собственно, – спокойно сказала тетушка Кэт, не поддавшись всеобщей панике, – у меня как раз есть решение этого вопроса.

И тут она вдруг взяла Костю за плечо и немного подтолкнула его вперед. И заявила:

– Вот.

Все сидящие за столом уставились на Костю. Он поежился и очень захотел спрятаться обратно – за пышное платье тетушки Кэт.

– Это то, что я думаю? – неуверенно, с робкой надеждой спросил бургомистр, оглядывая Костю с ног головы.

– Именно, – подтвердила тетушка Кэт. – Это наш новый Летописец.

– Как чудесно! – воскликнул бургомистр, а все остальные загалдели, переглядываясь и обмениваясь восторженными и недоверчивыми восклицаниями.

Костя попятился – но тут же уткнулся спиной в тетушку Кэт, которая стояла очень твердо и не обиралась отступать.

– Все условия выполнены, – продолжила между тем, тетушка, крепкой рукой удерживая Костю за плечо. – Юноша, не обремененный семьей, долгом и предубеждениями. Из чужих краев, но принятый и одобренный городом.

– Уже одобренный? – засомневался узколицый.

– Оборотная подушечка сработала, – сказала тетушка Кэт.

– Надо же, – с сомнением протянул узколицый и пристальным неприятным взглядом уставился на Костю.

– Такой маленький, и уже в Летописцы! Бедный мальчик… – ахнула кудрявая толстушка и с сочувствием посмотрела на Костю.

– А подвиг во благо города и его жителей? – строго спросила черноволосая дама и прищурилась.

– Юноша избавил наш город от Печальника, – сказала тетушка Кэт.

– О, тогда, конечно, да, – черноволосый – как, впрочем, и остальные – теперь посмотрели на Костю с восхищением, и даже в подозрительном взгляде узколицего мелькнуло уважение. Рыжеволосая дама всхлипнула и промокнула глаза платочком.

– Что ж, – заключил бургомистр, – тогда не вижу препятствий. Юноша! – обратился он к Косте, – по доброй ли воле ты предлагаешь себя на почетную и опасную должность нашего Летописца? Согласишься ли ты, на которого мы возлагаем сейчас столько надежд, опять спасти наш город?

– Эээ, – неуверенно ответил Костя. Конечно, надо было сразу же отказаться. Потому что почетную должность – еще ладно, но опасную… Но бургомистр смотрел на него с такой надеждой, а покрасневший нос и слезящиеся от насморка глаза придавали ему такой печальный и несчастный вид, что Косте стало неловко отказываться вот так сразу.