Кот для Печальника

2.Шляпа Летописца 3.Моне, директор завода и прочие перспективы

– В моем доме в последнее время почему-то стало появляться много странных котов, – сказала бабушка Марина и подозрительно посмотрела на Костю. – Константин?

Костя вздрогнул – потому что голос бабушки Марины стал очень строгим – и встревожено заозирался, надеясь найти этого самого Константина, которому не поздоровилось так разозлить бабушку. Он уже заранее ему сочувствовал. Но потом Костя вспомнил, что Константин – это он сам.

В последнее время бабушка повадилась так его называть, когда сердилась. То есть – когда она хотела донести до Кости что-то серьезное. По крайней мере, именно так она объяснила маме, которая в первый раз тоже вздрогнула при таком же грозном окрике. Мама еще спросила – зачем это бабушка Марина так официально называет своего внука, будто тот не маленький мальчик, а уже директор завода.

– Если мой внук станет директором завода, его будут звать не просто Константин, а Константин Дмитриевич, – сказала бабушка Марина. И добавила, поправив очки: – И, кстати заметить, это отличная жизненная цель, и не такая уж недостижимая. Особенно если начать готовиться прямо сейчас. Если Костя уже с таких малых лет будет хорошим мальчиком, и станет слушаться старших – особенно бабушку, которая лучше знает, как надо – и еще усердно учиться, и работать, лет через пятьдесят он вполне сможет дослужиться и до директора завода.

– Но мамочка, Косте еще рано работать, – осторожно заметила мама.

Она называла бабушку Марину «мамочкой» – это было, конечно, немного странно, но Костя уже привык. Это просто значило, что когда-то мама тоже была маленькой девочкой, а бабушка Марина – ее мамой. В смысле, она до сих пор – и сейчас тоже – была маминой мамой, но еще одновременно – бабушкой Кости. И это немного сбивало с толку. Видимо, всех. Маму тоже – потому что в присутствии бабушки Марины она начинала говорить совсем другим голосом, тонким и немного заискивающим – будто снова становилась той маленькой девочкой, из которой уже давно выросла.

– Тем более, – добавила мама тем самым тонким, и сейчас немного извиняющимся голосом, – ему не стоит прямо сейчас выбирать жизненный путь. К тому же, вряд ли Костю сейчас прельщает должность директора завода. Понимаешь ли, мамочка, мальчики в этом возрасте хотят стать великими путешественниками, рыцарями, волшебниками или пиратами, в крайнем случае – строителями магических замков или художниками.

– Совершенно неважно, что и кого прельщает. Мальчики-то, может, и хотят, – снисходительно фыркнула бабушка Марина, – но их родителям, – тут она значительно посмотрела на маму, – совершенно незачем поощрять всякие несбыточные фантазии. Нужно как можно раньше объяснять детям, что рыцарей и волшебства не существует, а чтобы стать художником, нужны хоть какие-то способности, а лучше – врожденный талант.

При этих словах бабушка значительно посмотрела уже на Костю – со снисхождением и жалостью, видимо, намекая, что у него как раз таких способностей, тем более таланта – нет. Костя даже обиделся. После визита к тетушке Кэт в МандаринБунт он стал еще больше рисовать, особенно – котиков, и, кстати – в основном, для бабушки Марины. И не просто так, а чтобы спасти бабушку от превращения в Печальника. Но бабушка Марина, получается, ни капельки не оценила Костины старания и художественные таланты.

– Насчет того, что я называю твоего сына «Константин», – продолжила бабушка Марина, опять поправляя очки, – это потому, что я прочла такой совет в книжке по воспитанию трудных подростков. Обращаясь так к трудному ребенку, во-первых, выказываешь уважением к личности, а во-вторых, доносишь серьезность своих слов.

– Если всех трудных подростков называть Константинами, как их потом различать? – удивился Костя.

– Почему всех? – в свою очередь удивилась бабушка.

– Чтобы выказать уважение, – ответил Костя, – к личности. Ты же сама сказала?

Мама хихикнула – но сейчас же опять сделала серьезное лицо под строгим взглядом бабушки Марины.

– Всех не нужно, – обьяснила бабушка, с подозрением покосившись на маму. – Только тех, кого так зовут. А кого зовут по-другому…

– Меня зовут Костя, – сказал Костя на тот случай, если бабушка забыла. – Близким людям можно – Котя. Ты ведь близкий… и человек? – уточнил Костя, немного запнувшись. Потому что он не был уверен – если бабушка Марина уже начала превращаться в робота или печальника, можно ли ее считать человеком или уже нет?

Бабушка, кажется, тоже смутилась. Возможно, она уже сама не знала, человек она или нет.

Но тут же воскликнула в фальшивым энтузиазмом:

– Конечно же – да!

– Ты как будто сейчас засомневалась, – тихо заметила мама. Кажется, она обиделась. Вообще она очень редко выказывала свое неудовольствие бабушке Марине.

Точно! – вспомнил Костя – это может, как раз потому, что бабушка Марина всегда называла маму этим самым полным именем. В смысле, не «Константином» – потому что маму звали совсем по-другому, и вообще, она была девочкой, имя «Константин» ей совершенно не подходило. Но бабушка называла ее «Анна». И иногда говорила это очень строгим тоном – так, что мама тоже вздрагивала, почти как Котя, когда он услышал это «Константин». Видимо, совет насчет полного имени бабушка вычитала очень давно, в какой-то доисторической книжке, может быть даже, про динозавров. В общем, еще из того давнего времени, когда мама тоже была маленькой – или уже трудным подростком. Хотя сейчас, конечно, это было очень сложно представить. Но почему-то, несмотря на то, что мама уже выросла, бабушка Марина продолжала называть ее как трудного подростка.

И совет видно, хорошо работал, потому что сама мама тоже вела себя в разговорах с бабушкой, как маленькая – и очень редко ей возражала. Но уж если позволяла себе резкий голос – это означало, что она не просто обиделась, а очень сильно.

И тогда мама ответила именно тем самым резким голосом.

– Во-первых, – сказала она, – Котя еще маленький, и пока не подросток, а во-вторых – но это самое главное – он совершенно не трудный, а, наоборот, очень хороший мальчик.