Кот для Печальника

3. Вильгельмина Завоевательница. 5.Внезапный ветер Мандаринбурга

Тетушка Кэт встретила их у поезда. Костя сначала ее не узнал – потому что на ее голове почему-то не было обычной шляпки с вуалью. Волосы у нее были собраны в простую прическу, которую тетушка Кэт делала по утрам, перед тем как готовить завтрак.

– Как же я рада вас видеть! – воскликнула она. Обняла Костю, поцеловала его в щеку, пожала руку бабушке Марине. – Пойдемте же скорее!

Тетушка Кэт улыбалась, но лицо у нее было немного напряженным.

– Что-то случилось? – спросила бабушка Марина.

– Ах, пустяки. Внезапный ветер, – тетушка Кэт накинула на плечи плащ с капюшоном: – хорошо бы успеть домой до того, как он опять поднимется. Очень милая шляпка, Марина Петровна, вам невероятно идет.

– Спасибо, – бабушка Марина смущено улыбнулась и поправила ту самую шляпку с розовыми ленточками. И почему-то огляделась вокруг – будто проверяла, не восхищается ли ее шляпкой кто-нибудь еще.

– Помню, как мы ее с вами ее выбирали.

– Да, у меня это тоже одно из приятных воспоминаний о прошлой поездке.

– Но все же я советую вам ее сейчас снять, – в голосе тетушки Кэт проскользнуло сожаление: – как я уже сказала, возможен внезапный ветер. Очень порывистый. Буквально сбивает с ног. А шляпки просто сдувает. Приходится носить плащ с капюшоном.

– Как жаль, – неодобрительно заметила бабушка Марина, – почему-то нам постоянно тут не везет с погодой.

– Да, – вздохнула тетушка Кэт, – удивительно неудачное совпадение.

И со значением посмотрела на Костю.

***

На этот раз они встретились с тетушкой Кэт не на крыше, а в ее магазинчике подарков. Из-за того самого внезапно порывистого ветра по крышам даже в кошачьем виде ходить было опасно.

– Ах, я так скучаю по этим прогулкам, – промурлыкала тетушка Кэт, сворачиваясь клубочком на шелковой вышитой подушечке, – впрочем, здесь, на мягких диванчиках, тоже очень неплохо, правда?

– Очень, – согласился Костя и зевнул. Он так сегодня переволновался, что теперь очень хотел спать.

Сначала он боялся, что Мандаринбург, все-таки, не захочет их пускать за свою волшебную границу – и что-нибудь им обязательно помешает: или в кассе не будет билетов, или отменят поезд, или он не остановится на нужной станции.

А потом, когда они наконец, добрались до дома тетушки Кэт, где их ждал вкусный ужин с тыквенным супом со сливками и яблочным пирогом на десерт, Костя вдруг начал очень сильно переживать насчет оборотной подушечки. А вдруг сегодня она не сработает? А вдруг он уже слишком взрослый для того, чтобы превращаться в котенка? Или он разучился это делать за целый год обыкновенной человеческой жизни?...

Но теперь все эти волнения, наконец, закончились, и он лежал, поджав лапки, на мягкой подушечке в магазине тетушки Кэт – и чувствовал такое облегчение и счастье, что все получилось. Что он, наконец, там, где так давно мечтал оказаться – и тем, кем так давно мечтал стать, хотя бы ненадолго.

– Вижу, ты устал, – мурлыкнула тетушка Кэт, и ее глаза блеснули в полумраке, – жаль, что не могу угостить тебя бодрящим чаем, но сам видишь, у меня сейчас лапки. Да и у тебя, кстати, тоже. Скоро отпущу тебя спать, но сначала мне нужно кое-что тебе сказать.

– Обьяснить, почему вы мне не писали целый год? – предположил Костя. – Я не про открытку на Новый год, а про письма по электронной почте.

– Что, прости? – удивилась тетушка Кэт. – Но я ведь предупредила.

– Когда? – от изумления Костя почти проснулся.

– Я ведь написала про ремонт крыши ГлавГорМурсовета – в той самой открытке, про которую ты говоришь.

– И причем тут крыша Главмур… ой, – Костя мяукнул и смущенно прикрыл нос лапкой. – Ой, я только сейчас понял!

– Ну лучше поздно, чем никогда, – философски заметила тетушка.

А Косте стало стыдно. Если бы он сейчас был мальчиком, то, наверное бы, покраснел. Но котики не умеют краснеть. И смущаться у них не очень получается.

Получается, он совершенно зря переживал, что тетушка Кэт про него забыла, и что он больше никому не нужен в Мандаринбурге! Она просто не могла ему написать – из-за ремонта на крыше ГлавГорМурсовета!

– Еще я думал, что может быть, прилетит почтовый голубь, если будет какое-то важное известие, – сказал Костя, потому что хотел прояснить все вопросы, которые его волновали. – Но почему-то прилетел попугай. Я не знал, что бывает попугайная почта.

– Я тоже не знала, – проворчала тетушка Кэт, – но пришлось как-то выкручиваться. Эти попугаи распугали всех почтовых голубей! И это, к слову всего одна из проблем, с которыми нам придется разбираться.

– У вас опять появился печальник? – понимающе спросил Костя.

– Почему? – удивилась тетушка.

– Ну, эти неприятности с погодой…

– Ах, это… Нет, это совершенно точно не печальник. Видишь – никакого дождя, туч и хмурого неба. И никаких бурь, которые были во время этих сумбурных переживаний госпожи Розы, – тетушка Кэт неодобрительно покачала головой. – А сейчас, как ты заметил, у нас тут просто очень порывистый морской ветер. И я, кажется, знаю причину. И думаю, с этим ветром мы уже завтра разберемся – с помощью твоей бабушки. Если я, конечно, не ошибаюсь, а это случается крайне редко.

– Но при чем тут моя бабушка?

– Увидишь, – загадочно ответила тетушка Кэт. И добавила уже с озабоченным видом: но со всеми остальными проблемами я ума не приложу, что делать. Вся надежда на тебя.

– А что еще…кроме попугаев и ветра?

– Попугаи тоже, вероятно, связаны с ветром, – непонятно ответила тетушка Кэт, – но это не точно. Но главное – крыша ГлавГорМурсовета. И, конечно, Вильгельмина Завоевательница! И эти две задачи, я думаю, под силу решить только тебе, – уверенно заявила она. – Подробности – завтра, – решительно сказала тетушка Кэт, прерывая Костю, который открыл было рот, чтобы узнать эти самые подробности – потому что не понял абсолютно ничего. – Я сама уже ужасно устала, – пожаловалась она и зевнула, блеснув острыми кошачьими зубками. – Этот порывистый ветер так выматывает…