Кот и другие (не) приятности

Глава 1.

Протянув руки за своим питомцем, я совсем не ожидала услышать:

- Этот рыжий разбойник напал на мою собаку.

- Он не мог! Он же кот!

  Василий упорно молчал, продолжая выдавать милоту единственным глазом, повиснув безвольной тряпкой в руках незнакомца. Весь его вид говорил о том, что он совершенно не при делах!  

- Ваш кот ободрал Фифи нос и отобрал косточку. И он не просто кот! Он огромный кот!

Не спорю, порода. Мой Василий – мейн-кун, правда, без родословной. Такой кот даст фору иной псине. Но, простите, как он назвал свою собаку?

- Фифи? – переспросила  изумленно.

Господи! А на вид такой брутальный мужчина! И что же там за собачка? Овчарку, к примеру, так не назовешь! Наверное, какое-нибудь замученное, дрожащее существо на тоненьких лапках, с вечной тоской в глазах.

Мужчина поморщился, но пояснил:

- Фифи. Чихуахуа. Жена назвала. Бывшая. При разделе имущества собака выбрала меня.

  Я бы тоже его выбрала. Что-то мои мысли не туда свернули. Сделав над собой усилие, оторвала взгляд от губ незнакомца и  поняла, что он тоже завис, разглядывая мое лицо. Его серые глаза  потемнели, став почти черными, как грозовое небо. Красивый зараза: волевой подбородок с ямочкой, прямой нос с небольшой горбинкой и волосы, как вороново крыло – все, что мне нравится в противоположном поле, причем оптом. 

Отмерла первой.

- Спасибо.  И извините за Василия. Надеюсь, он не сильно поранил вашу собачку?  

- Мрр-р-р, - затарахтел в моих руках обидчик маленьких собачонок.

- Я куплю Фифи косточку.

- Не стоит. У нее все есть.

- Еще раз, извините!

«Как вас зовут» сказала уже двери, закрывшейся перед моим носом. Не очень-то и хотелось. Только врать себе не стоит. Хотелось и очень. И не только имя узнать, но и какие на вкус у него губы. Главное не влюбиться. Где он с Фифи и где мы с Васькой? Такие на простушек вроде меня внимания не обращают. Все забыла. Забыла, я сказала! Мне бы с текущими проблемами разобраться. Интересно, когда муж возвращаться собирается?  

- Мряу, - прохрипел не своим голосом кот и вырвался из моих рук.

«Он же голодный!»  - вспомнила я и помчалась догонять Василия, спешащего на кухню к своим мискам. Правильно: любовь – любовью, а обед по расписанию.

Насыпав коту сухого корма, решила позвонить маме. Соскучилась по Аленке, а эта егоза домой возвращаться не торопится. Только бы со мной осталась. Ну как я ее отдам, если пять лет вместе живем? Ее мать умерла, она ее не помнит совсем, а к отцу относится покровительственно – снисходительно, но по-своему любит. Василий, к слову, не заслуживает такой замечательной дочери! Играть ему с ней не интересно, гулять – не допросишься. Весь его отцовский долг состоит в том, чтобы отвезти Аленку к одной из бабушек.

- Здравствуй, мама.

- Это не мама, это я, твое солнышко! - ответили в трубке задорным детским голоском.

- Привет, любимая! Как вы там поживаете?

- Изумительно!  - выдала дочь. С недавних пор, это любимое Аленкино слово. – Мы с бабушкой Леной ходили сегодня окультуриваться в театр.

- Ну, и как? Успешно?

- Спрашиваешь! А после культурной программы я развела ее на Макдональдс.  

- И  баба Валя согласилась накормить тебя вредной пищей?

- Нашлись аргументы, - в трубку хихикнули. - Я умею быть очень убедительной. По секрету – спектакль был отстойный!

- Котенок, я бы хотела забрать тебя сегодня.

- Бабушка расстроится.

- Хочу вам кое-что сообщить и боюсь, что после этого она расстроится еще больше. И ты тоже.

- Приезжай, я соскучилась, - голосок погрустнел. – Вы с папой поссорились?  

Вот откуда? Интуиция?

- Милая мне жаль.

- Ты меня не бросишь?

- Никогда!

- Люблю тебя, мамочка!

На глаза навернулись слезы. Девочка моя!  Мама, конечно, будут переживать, а у нее давление. Правда, она никогда Василия не жаловала и была против нашей свадьбы. Лишь недавно смирилась, когда умер мой отец, и  Аленка стала скрашивать ей одиночество. Из-за нее она готова была примириться с "непутевым" зятем.

Такси приехало быстро. Заскочив по дороге в супермаркет, через час я уже открывала калитку родного дома.

- Мама! – выскочила на крыльцо Аленка и бросилась мне на шею. – Изумительно, как я по тебе соскучилась!

- И я скучала, зайчонок.

Из кухни выглянула мама. Ей было достаточно одного взгляда, чтобы понять мое состояние.  

- Проходи, что у двери топтаться.  

- Привет, мамуль. Ты сегодня чудесно выглядишь.

- Не подлизывайся, Евгения, выкладывай, что у тебя стряслось.

- Все хорошо. Почти, - я старалась держать лицо, не хотелось сразу шокировать неприятным новостями, во всяком случае, не при ребенке. Аленке потом все скажу, если смогу подобрать правильные слова.

Сбросила куртку, кроссовки забрала дочь и аккуратно поставила на полочку – сказывалось бабушкино воспитание, дома я устала бороться с разбросанной по прихожей обувью. Дурной пример отца был заразителен.

- Руки мойте и за стол, - скомандовала мама, милостиво решив накормить меня перед тем, как услышать неприятное известие.

Есть не хотелось. Вспомнила, что сегодня еще не завтракала, а вчера не обеда и не ужинала.  Надо бы что-то пожевать, а то джинсы, сидевшие до этого, как влитые, сегодня застегнулись свободно. Еще один плюс от расставания с Василием: давно хотела похудеть, но как-то руки не доходили, зато ноги до холодильника доносили по вечерам регулярно. Можно теперь и спортом заняться, на уборку и готовку будет значительно меньше времени уходить! От этих мыслей слегка повеселела и, поцеловав Аленку, устроившуюся за столом рядом со мной, принялась с вдруг проснувшимся аппетитом поглощать мамин знаменитый борщ, рецепт которого она мне обещала раскрыть перед своей смертью, стребовав клятву, что никому не открою фамильный секрет.

- Ой, сметану  из холодильника забыла достать, - всполошилась мама, ставя на стол блюдо с пампушками, "изумительно", по словам Аленки, пахнущих чесноком.