Кот, который шел назло всем

Властелин Двухэтажного Королевства

Глава 1:

Солнечный зайчик, дерзкий и наглый, как уличный котенок, прокрался сквозь листву старого клена и упал прямиком на нос Барнаби Рыжему Императору Сноуфоллу. Тот, не открывая глаз, лишь брезгливо дернул рыжей, как пламя в ясный день, мордой. *«Наглая штучка. Ослепляет и мешает королю дремать. Знать не знает о святости послеполуденного сна.»* Он лениво перевернулся на спину, подставив солнцу пушистое, белоснежное брюхо – истинный символ королевской роскоши и довольства.

Он раскинулся на своем любимом подоконнике в гостиной – широком, теплом, идеальном стратегическом пункте для наблюдения за владениями. Два этажа просторного дома, уютно встроенного в опушку леса, были его неоспоримым королевством. Двенадцать килограммов мускулистой кошачьей мощи, облаченных в роскошную, густую шубу цвета осеннего костра, и пара гипнотических желтых глаз, способных заморозить мышь на расстоянии – вот его неотъемлемые регалии. Его подданные – двуногие, именующие себя «семьей»: двое старших, вечно занятых чем-то невероятно скучным («работа», кажется, их вечный клич), и Лена. Его верная подданная, слуга, источник тепла, лучших почесываний за ухом и тайных подачек со стола. Его Лена. Ее запах – смесь яблочного шампуня, свежей травы и чего-то неуловимо теплого – был для него ароматом дома.

«Идеальное утро, – лениво потянулся Барис, выпуская когти-кинжалы и впиваясь ими в мягкую подушку подстилки с глубоким удовлетворением. – Тишина. Покой. Солнечная дань. И осознание, что все вокруг… мое. Включая этот назойливый зайчик.»*

Его взгляд, лениво скользнувший по залитому солнцем саду, внезапно зацепился за движение у старого забора. Тузик. Соседский пес-увалень, добродушный, как плюшевый медведь, копошился у корня старой яблони, явно вынюхивая прошлогоднюю падаль. *«Хм, Тузик. Неплохой парень для пса. Знает свое место – за забором. Иногда, в порыве королевской щедрости, позволяю ему поваляться на *моей* траве. Милость должна быть ощутимой.»* Барис снисходительно муркнул, вибрируя всем телом. Он ценил Тузика. Тот не лез с глупыми играми в догонялки, не пытался гоняться за хвостом Императора, а лишь вилял обрубком и смотрел преданными, немного тупыми глазами. В отличие от той бесцеремонной стаи бродяг, что попыталась прошлой осенью нагрянуть в его владения! *«Ха! Показал им, где раки зимуют! Мои когти, грозный рык в три горла и стратегическая позиция на крыше сарая – лучшее оружие. Им повезло, что Лена вовремя позвала, а то бы их перья разлетелись по всему кварталу!»* Воспоминание о той славной победе согревало.

Обязанности короля были обширны, почетны и требовали постоянной бдительности:

1. **Патрулирование границ.** Каждое утро и вечер – обход территории. Чужие коты? Немедленное изгнание! Собаки (кроме Тузика)? Устрашающий вид на границе, предупредительный рык, переходящий в утробное ворчание, если нарушитель глух. Птицы, дерзко садящиеся *на его* забор или, того хуже, *на его* крышу? Суровый взгляд из окна или с подоконника, заставляющий их нервно перепархивать. *«Небо – ваше, земля – моя. Не путать.»*

2. **Охота.** Мыши в подвале? Позор хозяйству! Они были молниеносно выслежены и изведены в первую же неделю его правления. Зазевавшиеся воробьи у кормушки Лены? Увы, слишком проворны и мелки. Но мухи! Ах, мухи… *«Идеальные летающие закуски! Азарт погони! И защита Лены от их назойливого жужжания! Двойная польза и королевское развлечение.»* Он смачно причмокнул, вспоминая вчерашнюю сочную добычу, пойманную прямо над тарелкой старшего прислужника.

3. **Контроль качества.** Пища в миске (только отборное мясо или лучший корм из золотой банки)? Тщательно проверено на запах и консистенцию. Чистота воды? Удостоверена личным лаканием (вода должна быть прохладной и свежей!). Мягкость дивана, где он восседал рядом с Леной во время ее вечерних ритуалов с мерцающим ящиком? Неоднократно протестировано разными частями тела. Температура солнечного пятна на полу? Регулируется открытием/закрытием глаз. *«Старшие прислужники стараются. Молодцы. Заслужили право находиться в моем присутствии.»*

4. **Верховное судейство.** Ссоры двуногих? Пресекались громким, неодобрительным «Мрррау!», способным остановить даже самый жаркий спор о политике. Слишком шумные игры Лены с ее подружкой? Останавливались его внушительной тушей, улегшейся прямо на игрушку или игровое поле. *«Порядок превыше всего. Шум – враг королевского покоя.»*

Единственное, что омрачало его безупречное королевское существование – **Салон.** Раз в месяц происходило немыслимое: его, Барнаби Рыжего Императора, заманивали в ненавистную переноску-тюрьму и везли в специальное заведение, где тетки в белых халатах дерзали! Они мыли его священную шерсть какими-то шипучими зельями, терли его тело щетками, сушили ужасным, ревущим феном (звук, достойный ада!) и чесали, как какую-то дворнягу! *«Унижение! Глумление над монаршей особой! Но… – он неохотно признавал, зарывая морду в лапы, – чистая, блестящая шерсть, льющаяся как огненный водопад… это… прилично. Для короля. И Лена так радуется потом, гладит, целует в нос, шепчет, какой я красавец.»* Он привык. Сносил с видом мученика, терпящего неизбежное зло ради высшего блага – своего великолепия и ее радости. *«Но вернусь – потребую двойную порцию самого отборного мяса в качестве компенсации! И спать на ее подушке! Весь день!»*

Внезапно дверь распахнулась с грохотом, не достойным королевских покоев. Лена, его верная подданная, ворвалась в комнату, запыхавшаяся, с огромным, набитым до отказа рюкзаком, волочащимся по полу.

*«Опоздаю! Мааам, Паап, я пошла!»* – крикнула она, мельком взглянув на подоконник. Ее глаза, обычно такие ясные, были широкими и чуть испуганными. «Пока, Барисик-царь!» – бросила она, уже мчась к выходу, и машинально ткнула рукой в его сторону для быстрого, небрежного почесывания за ухом.

Барис величественно кивнул, едва удостоив ее суеты вниманием. *«Бегает, как перепуганный кролик. Школа. Какая-то непонятная штука, куда она тащит этот огромный рюкзак? Весь ее гардероб, что ли? Или там живут? Странные двуногие ритуалы.»* Он зевнул во весь рот, демонстрируя идеальные, белые клыки. *«Ну что ж, пока она пропадает в своем "школе", я могу спокойно…»*