Кот, который шел назло всем

Голодный Император и Запах Чужой Доброты**

**Глава 6:

Первые шаги по мокрому асфальту за пределами двора тюрьмы-передержки были шагами в абсолютную неизвестность. Барис шел, высоко неся грязную голову, стараясь сохранить королевскую осанку, но внутри царил хаос, сравнимый с грохотом мусоровоза. Городской гул, незнакомый тишине дома у леса, обрушился на него со всех сторон: грохот машин с ближайшей крупной улицы, гулкая, бессвязная музыка из открытого окна где-то выше, пронзительные крики детей, играющих в соседнем дворе, резкий, режущий уши сигнал клаксона. Каждый новый звук заставлял его вздрагивать всем телом, уши поворачиваться как спутниковые тарелки, а сердце сжиматься в маленький, испуганный комок. Он чувствовал себя песчинкой в чудовищном, ревущем механизме.

*«Шумная тюрьма без стен, – процедил он сквозь стиснутые зубы (метафорически), прижимаясь к стене дома. – И куда идти? Куда?!»*

Он остановился на углу, озираясь, пытаясь найти хоть что-то знакомое в этом лабиринте серых коробок и асфальта. Серые дома под серым небом, мокрые, блестящие тротуары. Все сливалось в унылую, враждебную массу, подавляющую своей безликостью. *«Инстинкт… Где же ты? Должен же быть внутренний компас!»* Он снова закрыл глаза, втягивая воздух полной грудью, отфильтровывая запахи. Выхлопы. Влажный асфальт. Гниющие листья в придорожной канаве. Чья-то жареная, жирная еда (от которой его желудок болезненно сжался и заурчал). И… что-то еще? Слабый, слабый отголосок? Зелень? Сырая земля? Или просто отчаянное желание чуять родное?

*«Туда! – решил он почти наугад, ткнув носом в сторону, откуда, казалось, пахло чуть свежее, меньше бензина. – Хотя бы подальше от вони этой помойки и той бешеной фурии. Движение – жизнь.»*

Он двинулся, стараясь держаться ближе к стенам домов, под нависающими козырьками подъездов – это давало иллюзию укрытия, защиты от невидимых угроз. Его лапы, еще не привыкшие к долгой ходьбе по жесткому, холодному асфальту, начали ныть, подушечки горели. Грязь, высыхая на роскошной рыжей шерсти, стягивала кожу, образовывая неопрятные, колючие **колтуны**. Он пытался вылизать бока на ходу, но грязь была въедливой, липкой, смешанной с машинным маслом. *«Отвратительно! Королевская шерсть, гордость Императора, превращается в грязную, колтунистую мочалку!»* Чувство унижения жгло сильнее усталости, добавляя горечи в его решимость.

И тут его настиг новый враг, более коварный, чем собаки или люди. Не шипящий и не лающий. Молчаливый, всепоглощающий, подтачивающий силы изнутри. **Голод.**

Он подкрался незаметно, пока Барис концентрировался на страхе, направлении и боли в лапах. Сначала – легкое, назойливое сосание под ложечкой. Потом – настойчивое, громкое урчание в пустом желудке, которое он пытался подавить. Потом – острая, скручивающая слабость в мышцах, заставившая его замедлить шаг, искать опору. *«Черт… А когда я ел в последний раз?»* Вспомнил ту отвратительную миску на передержке, от которой он брезгливо отвернулся. Вспомнил домашнее мясо, сочное, ароматное, которое Лена иногда тайком давала ему со стола… Слюна предательски наполнила пасть, а желудок сжался от спазма.

*«Нужно что-то найти. Срочно. Иначе Император падет на поле боя от истощения, так и не начав настоящее сражение за дом. Позор!»*

Он свернул в первый попавшийся двор, показавшийся чуть тише и безопаснее улицы. И сразу увидел их – **мусорные баки!** Они стояли у стены, как уродливые идолы, пахли гнилью, химией и… смутными обещаниями пропитания. Барис подошел ближе, брезгливо морща нос, его усы шевелились, анализируя воздух. *«Гастрономическая рулетка выживания. Что сегодня в меню для бродяг, Кот?»*

Он осторожно, как сапер, обнюхал ближайший бак. Запах гниющей картошки, кожуры бананов и чего-то прокисшего, молочного. *«Фу. Отравление обеспечено. Нет.»* Следующий бак пах сильнее – старым растительным маслом, перегаром и… костями. *«Кости? – насторожился он, но голод подтолкнул. – Но старые… пахнут тленом.»* Он потыкал носом в приоткрытую крышку, отодвигая мокрые пакеты. Внутри – мешанина из объедков, бумаги, тряпок. И вдруг – запах! Резкий, жирный, животный, знакомый! **Курица!** Обглоданная, остывшая, но курица! Настоящее мясо! Он уловил картонный контейнер из-под курицы-гриль, перепачканный соусом. Внутри – лоскутки жирной кожи и солидный кусок темного мяса, прилипший к ребру! *«Бинго! – мысленно воскликнул он, забыв на миг о брезгливости. – Обед для спецназа в тылу врага!»*

Голод, острый и неумолимый, мгновенно заглушил последние остатки снобизма. Барис вцепился зубами в кость, вытащил драгоценный трофей из контейнера и отпрыгнул в сторону, под раскидистый куст сирени. Он огляделся – двор пуст, окна темны. *«Позор Императора должен остаться тайной.»* Он устроился в пыльной земле (добавив еще один слой грязи к своей "боевой раскраске"!) и принялся грызть. Кость была твердой, мясо – жестким, холодным и пропитанным запахом мусора, специй и чужих рук. *«Как это вообще можно есть? – мелькнула привычная, но уже слабая мысль, пока челюсти работали с волчьей жадностью. – Хотя… если представить, что это экзотическое блюдо "Помойный пир воина"...»* Он доел дочиста, обглодав кость так, что она стала гладкой и белой. Желудок успокоился, наполнившись тяжелой массой, но во рту остался стойкий неприятный привкус гнили и химии. *«Цена выживания. Топливо для пути. Теперь можно двигаться.»*

Он выполз из-под куста, старательно облизнулся, пытаясь убрать жир и грязь с морды. И тут его взгляд упал на лавочку у подъезда ближайшего дома. На ней сидела **старушка.** Маленькая, согбенная временем, вся в сером, закутанная в теплый, потертый платок, несмотря на прохладу. В руках у нее был полиэтиленовый сверток. И она смотрела прямо на него! На его грязную, взъерошенную шерсть, на остатки куриного жира, блестевшие на морде, на общий вид бродяги, только что вылезшего из помойки.

*«Свидетель моего падения! – панически подумал Барис, замирая. – Видела мой позор! Сейчас зашипит, бросит камень или позовет других двуногих!»* Он приготовился к немедленному бегству, мышцы напряглись.