Кот, который шел назло всем

Ложный Лес и Королевское Недомыслие Плебеев**

*Глава 10: **Линия Бариса:**

Утренний свет, пробивающийся сквозь сосны, осветил не триумф, а географическую катастрофу. Барис проснулся под кустом боярышника, ощущая себя не героем на пороге дома, а дураком, обманутым собственным носом. Он потянулся, и каждый из его двенадцати килограммов (чуть подтаявших, но все еще имперских) протестовал: мышцы ныли, колтуны на боках и животе, сбившиеся в грязные, колючие доспехи нищеты, тянули кожу. Великолепно. Император Сноуфолл, покоритель помойных баков и беглец от стай неотёсанных псов, обманут пейзажем. Какой позор.

Он выбрался на свет, брезгливо слизнув росу с травинки (Завтрак богов... или скорее бродяг) и направился к лесу за полем. Ну, этот-то лес уж точно мой! – подумал он с остатками надменности, втягивая воздух. Запах хвои, влаги... Знакомый? Смутно. Но что-то было не так. Шелест листвы звучал как дешёвая подделка под родную мелодию. Или это ветер сегодня особенно бездарен?

Ступив под сень деревьев, он сразу понял: ошибка. Дупло не то. Ручей извивается с глупой вычурностью. Камни на дне – убогие подражатели родным валунам. И главное – нет запаха дома. Ни нотки Лениного шампуня, ни эха утреннего кофе, ни духа скошенного его газона. Только чистый, безликий аромат леса вообще. Фу. Безвкусица и топографическая бездарность. Чей идиотский проект этот лес? – мысленно фыркнул он, высокомерно оглядывая пейзаж.

Не тот… – констатировал он с холодной яростью, прижимаясь лбом к коре сосны. – Совсем не тот. Видимо, вселенная решила поиздеваться над королевской особой в изгнании. Очень остроумно. Усталость, как назойливый кредитор, напомнила о себе. Лапы горели, желудок урчал с обидной громкостью. Император голоден. И недоволен. Сильно недоволен.

Он заставил себя двигаться дальше, следуя за солнцем (на запад, тупые деревья, на запад!), но его походка была уже не маршем победителя, а скорее шествием оскорблённого достоинства. Лес встретил его новыми гадостями: оврагами (Без поручней? Без лифта? Дикость!), буреломом (Убрать бы! Испортил весь вид!), колючей ежевикой (Ах, вот где мой новый костюм в стиле побирушка дошил!). Он пил из луж (Вода? Или разведённая грязь?), попробовал ягоду – выплюнул с презрением (Плебейская еда!), наблюдал, как мышь юркнула в нору (Ну конечно, даже грызуны здесь невоспитанны. У нас дома мыши хотя бы знали своё место – под полом, в страхе!).

К полудню он набрел на ручей с относительно чистой водой. Наконец-то что-то приличное. Хотя и без ледяных кубиков. Он напился с королевской неспешностью, сколько хотел, потом растянулся на плоском камне. Хм. Камень приемлем. Тепло. Шум воды... снотворный. Возможно, я позволю себе минутку слабости…

**Резкий треск! Громкий, идиотский смех! Грубые голоса!**

Барис вскочил, как ошпаренный, шерсть дыбом. Опять?! Неужели нельзя поспать в этом дешёвом лесу без сопровождения варваров?! Из-за деревьев вывалились двое. Один – здоровяк в камуфляже и с ружьём (Охотник? По виду – скорее браконьер. Или просто любитель пошуметь). Второй – тощий, с хищной рожей и сетчатым мешком (Ага, добрые руки. Или руки для доброго мешка. Примитивно.). Они орали что-то про зайцев и лис.

...хоть бы кота жирного подстрелить, на шапку... А то хоть с пустыми руками иди! – нёс чушь тощий.

Кота?! На шапку?! – мысленно ахнул Барис, не столько от страха, сколько от возмущения. – Осмелились?! Меня?! Барнаби Рыжего Императора?! В шапку?! Да я из вашей шапки носки свяжу, невежды!

Да брось, Санька, – буркнул здоровяк. – Кота – это в мешок. Живого. На птицеферму... крыс ловить. Платит…

КРЫС ЛОВИТЬ?! – мысленный вопль Бариса достиг космических высот. – МЕНЯ?! Высокородного хищника, изничтожившего целую династию мышей в подвале собственного королевства?! В КРЫСОЛОВЫ?! Это... это оскорбление века! Его ярость пересилила осторожность. Он не просто двинулся – он царственно удалился от камня, демонстративно выгнув спину.

Ого! Смотри-ка! – заорал здоровяк.
Рыжий... здоровый! Мешок, давай! – завизжал тощий.

Мешок? Ну уж нет, милейший. Сеанс унижения Императора отменяется, – подумал Барис с ледяным спокойствием и РВАНУЛ вдоль ручья. Не бежал в панике – отступал с достоинством, пусть и быстро. Его мощные лапы, несмотря на усталость, работали четко. Сзади – топот и шелест сетки. Бегает, как перепуганный кролик. Жалкое зрелище. И дышит как паровоз – явно не царских кровей.

Увидев овражек с зарослями, Барис не раздумывал. Тактический манёвр. Для плебеев это выглядит как бегство, для стратега – как перегруппировка. Он прыгнул не просто через овраг, а с грацией пантеры (ну, почти) и нырнул в лозу и крапиву. Замер. Теперь помолчим, ваше ничтожество.

Тощий Санька носился как угорелый, тыча мешком в кусты. Дядя Витя! Сюда! Спрятался!

Барис лежал неподвижно, презрительно наблюдая за рваными кроссовками в сантиметрах от носа. Ищешь? Как мило. Пробей талончик, встань в очередь. Император не принимает без записи.

Брось! – рявкнул здоровяк. – Убежал и хрен с ним... Тут след кабана... Поохотимся на что стоящее.

Вот именно, – мысленно фыркнул Барис. – Идите охотитесь на своего стоящего кабана. А я... я пойду восстанавливать королевство. Без вас. Он дождался, пока шаги затихли вдали, и выбрался из зарослей. Крапива жгла, ссадина на боку ныла. Неудобства. Сущие пустяки по сравнению с перспективой стать украшением чьей-то лысины или, того хуже, сотрудником птицефермы. Фу. Какое падение социального статуса.

Он отряхнулся с видом человека, только что выбравшегося из дурного общества. Крысоловы... шапочники... – мысленно цедил он, оглядываясь на место встречи. – Совершенно не понимают, с кем имеют дело. Типично. Теперь его путь на запад сопровождался не только усталостью, но и глубоким презрением к окружающему миру и его обитателям. Одиночество? Скорее тяжелая ноша гения среди недоумков. Лена... – мелькнула мысль с неожиданной остротой. – Ты хотя бы ценишь уровень интеллекта, с которым имеешь дело? Или тоже где-то загораешь, забыв о своем монархе?