Кот, который шел назло всем

Империя Восходящего Солнца и Вечное Мурлыканье**

б**Глава 20:

Лето вступило в свои права, заливая квартиру густым, медовым светом. Империя Сноуфолла цвела. Буквально. На подоконнике теперь красовались не только следы от кошачьих носов, но и неубиваемый кактус (выбранный мамой как единственное растение, способное пережить "пажа-ураган") и пышный куст кошачьей мяты в труднодоступном месте – подарок Светы-волонтера.

**Утро. Восход Императора.**
Первым, как и положено, просыпалось Солнце. Оно золотистой лентой ложилось точно на священную вмятину дивана. Через пару минут, будто повинуясь небесному расписанию, просыпался и его земной аналог. Барис потягивался неспешно, с королевской грацией, выпуская когти и впиваясь ими в ткань дивана с громким, довольным скрежетом. Его рыжая шерсть, хоть и не достигла былой роскошной гривы, уже плотно облегала тело, скрывая ребра и намекая на округлившийся живот. Шрамы на боку и надорванное ухо остались, но теперь это были не следы поражения, а **знаки отличия.** Боевые трофеи. Он их не стеснялся – напротив, вылизывал с особым тщанием.

— Мррраааааау! — Его утренний зевок был уже не хриплым стоном, а полновесным, басовитым требованием. *"Завтрак! Статус-кво! И чтобы этот черный метеор пока не носился!"*

Черныш, как по мановению волшебной палочки (или грозного зева), мгновенно материализовался у дивана. Он вырос, окреп. Его черная шерсть лоснилась, а зеленые глаза горели неуемной энергией.
— Доброе утро, Ваше Величество! Солнце светит! Птицы поют! Вон, за окном, воробей дерзкий! Разрешите атаковать? Мысленно?
— Отставить мысленные атаки, — буркнул Барис, спрыгивая с дивана с легкой (почти!) грацией. — Сначала – дань. Потом – наблюдение. А ты... — он окинул пажа оценивающим взглядом, — уже съел свое небо в мисочке?
— Почти! — радостно доложил Черныш, семеня за ним на кухню. — Осталось только полизать края! Для блеска!

**Завтрак. Церемония.**
Трапеза проходила по установленному протоколу. Барис важно восседал у своей миски, поглощая паштет с курицей (порции стали почти довоенными!) с видом гурмана. Черныш аккуратно уплетал свой корм рядом, лишь изредка бросая вожделенные взгляды на императорскую миску. Правило №2 соблюдалось неукоснительно. После трапезы – обязательный ритуал умывания у обоих. Барис – медленный, величавый. Черныш – энергичный, с размахиванием лапой за ухом.

**Угроза с Востока (Окна).**
Пик дня наступил с появлением **Рыжего.** Не их Рыжего, а соседского пузатого кота Марсика, который облюбовал крышу гаража напротив. Его появление было сигналом к боевой тревоге.
Барис, дремавший на подоконнике, мгновенно преобразился. Шерсть встала дыбом (особенно на хвосте, который теперь напоминал не метлу, а грозную булаву), спина выгнулась. Низкое, утробное рычание заполнило комнату.
— *Вот... опять этот выскочка! Осмелился смотреть в сторону моих владений! Видал, как он ухмыляется? Наглец!*

Черныш, всегда готовый поддержать Императора, вскочил на соседний подоконник, распушив свой еще не очень внушительный черный хвост.
— Да, Ваше Величество! Угроза! Наглый и... и рыжий! Но не такой красивый, как вы! Что прикажете? Шипеть? Бить лапой по стеклу? Вызывать подкрепление (Лену)?
— Молчать и держать строй! — скомандовал Барис, не отрывая гипнотического желтого взгляда от противника. — Пусть видит нашу мощь! Нашу несгибаемость! Наши... наши сверкающие клыки! — Он оскалился в сторону окна.

Марсик, лениво облизывавший лапу на крыше, лениво посмотрел в их сторону, зевнул и продолжил умываться. Это было верхом презрения! Барис зарычал громче. Черныш зашипел изо всех сил. Лена, наблюдавшая за спектаклем, рассмеялась:
— Царь, паж, успокойтесь! Он же даже не смотрит! Идите лучше смотреть, что я вам принесла!

**Торжественное Открытие Тоннеля.**
Отвлечь Императора от защиты рубежей мог только действительно важный повод. Таким поводом стал большой, яркий **кошачий тоннель** из мягкой ткани, с окошками и погремушкой внутри. Лена разложила его посреди комнаты.
— Это что? Новая крепость? — настороженно поинтересовался Барис, подойдя и обнюхав конструкцию. — Или ловушка? Паж, проверь на наличие врагов и мышеловок.
— Есть! — Черныш, не раздумывая, нырнул в ближайший вход. Из тоннеля тут же донеслись восторженные писки, шуршание и треск погремушки. — Ваше Величество! Тут ТАК КРУТО! Темно! Шуршит! И что-то гремит! Это рай для пажей!

Барис фыркнул, но любопытство взяло верх. Он осторожно засунул голову в другой вход. Потом – плечо. Через минуту он уже был внутри, осторожно пробираясь по шуршащему лабиринту, изредка останавливаясь, чтобы стукнуть лапой по висящей погремушке. *"Хм... Акустика приемлемая... Укрытие тактическое... Для разведки сгодится. Паж! Не толкайся! Императору требуется пространство для маневра!"*

Лена снимала это на телефон, улыбаясь до ушей. Видеть Бариса, почти вернувшегося к своему прежнему "я", играющим (пусть и с достоинством) – это было чудо. А Черныш, выскочивший из тоннеля и начавший носиться вокруг него, как черный вихрь, добавлял в картину нужную долю хаоса и радости.

**Вечер. Тронный Зал.**
День клонился к закату. Барис, насытившийся ужином, игрой и наблюдением за Марсиком (который так и не решился на вторжение), восседал на диване. Он был полон, доволен и излучал почти прежнее величие. Черныш, утомленный насыщенным днем, устроился у его ног на любимом пледе, свернувшись черным бубликом. Его тихое мурлыканье напоминало работу маленького, но старательного двигателя.

Лена села рядом с Барисом, положив руку ему на спину. Шерсть под ладонью была теплой, живой, и мощная вибрация его мурлыканья отзывалась во всем ее теле. Она посмотрела на них: на своего Царя, чьи желтые глаза полуприкрыты в блаженной дремоте, но в чьей позе все еще читалась непоколебимая уверенность; на ее Черныша, который из грязного комочка отчаяния превратился в этого нахального, преданного, невероятно живого пажа.

Она вспомнила все: ужас потери, бесконечные поиски, ледяное отчаяние, момент у подъезда, когда перед ней стояли два измученных, грязных чуда... Банные сражения, ветеринарные квесты, первые робкие шаги выздоровления, ворчание и правила, солнечные зайчики и балконный ветерок.