Кот под Новый год

16. Не делай этого...

Евгений

За несколько дней я научился понимать, одна Люба находится, читая мое сообщение, или с ним. Когда одна, она отвечает охотнее, теплее. В эти моменты моя рожа светится так, что ее видно, наверное, из Америки. Как подросток, залипаю в телефоне в ожидании нового сообщения. Даже если она присылает очередное "Жень, не нужно писать", я знаю, что пара правильно сформулированных фраз, и она снова забывается. Ведется на мои провокации.

И это для меня не ее человеческая слабость. Не глупость. Это ниточка. Незримая связь. Та, что неожиданно связала нас в новогоднюю ночь.

Но иногда, гораздо реже, Люба отвечает на мои сообщения скупо. Односложно. И с долгим перерывом. Как сегодня, накануне Рождества.

Меня рвет на части. Прямо слышу этот треск рвущихся тканей. Наружу, из самой тёмной части моей души, рвется страшное существо. Монстр.

Она не одна. С ним.

Бешеная карусель кружит в моей голове, барабаня копытами дурацких лошадей по вискам. Но эта пульсирующая боль — ничто в сравнении с тем, что переживает мой мотор. Его удары настолько мощные, что ребра трещат.

Представляю, как он обнимает ее, целует, шепчет на ушко нежности. А потом...

Это невыносимо! Хочется разнести в щепки всё! Но в первую очередь — его. Голыми руками.

Я завидую ему самой чёрной, грязной и едкой завистью. Мне, чтобы коснуться ее кожи, нужно через свою же голову три раза перепрыгнуть. Находить каждый раз новый ключик, проработать очередную гениальную стратегию. А он может себе позволить быть с ней днями и ночами напролет. Трогать, где хочет. Целовать, куда хочет. Говорить, что хочет, а не пропускать через многоступенчатые фильтры каждую фразу, чтобы не оттолкнуть. Не напугать.

Да, она боится. Да, она считает своё поведение неправильным. Отрицает то, что транслирует при каждой нашей встрече ее чистый открытый взгляд.

Поэтому я и не в силах остановить то, что происходит. Это сможет сделать только она. Не словами. Взглядом.

Но об этом я даже думать не хочу.

За эти несколько дней я узнал ее достаточно для того, чтобы понять, что это не первобытное влечение. Хотя и оно, конечно, тоже присутствует в большом объёме. Но в основном, здесь замешано что-то иное. Глубинное. И я намерен в ближайшее время поговорить об этом с Любой. Предметно. Серьёзно. Нужно что-то с этим всем делать. И срочно. Пока я с ума не сошел.

Шестого утром меня радует Макс. Тачка Любы готова.

Ожидание скорой встречи тут же вспыхивает за ребрами. Там словно вихрем взметнулись уже ставшие привычными искорки предвкушения. Будто маленькая вьюга в груди.

Долго думаю, что написать Любе. Ведь знаю — уговорить ее встретиться сложно. Можно сказать ей, что машина отремонтирована, но тогда она захочет поехать за ней сама. Или, что еще хуже, с мужем. А у меня другие планы.

Пока я набираю-стираю очередную фразу, телефон в руках начинает звонить. Не верю своим глазам. Люба.

Это настолько неожиданно, что в грудине тут же покалывает нехорошее предчувствие. Она ни разу не звонила первой. Прочищаю пересохшее горло и отвечаю.

— Привет, Любовь, — едва сдерживаю порыв добавить "моя".

Тишина. Отрываю трубку от уха, чтобы проверить, идет ли разговор. Всё в норме. Секунды бегут. Нервничаю сильнее.

— Люб? — зову ее.

Тяжелый выдох. Впитываю его даже через мобильную связь.

— Жень, — слышу наконец ее тихий голос, — ты сегодня сильно занят?

Мне не нравится этот тон. Уже хватаю ключи от машины на полке.

— Для тебя абсолютно свободен, — отвечаю притворно легко. — Неужели хочешь увидеться? Соскучилась?

Обуваюсь и хватаю пуховик.

— Я связала тебе игрушку. И... нам нужно поговорить, — тонкий голос едва слышно дрожит, и я стискиваю челюсти.

— Не поверишь, это именно то, о чем я мечтал все эти дни, — прыгаю в салон и завожу Мерс.

— Жень, не надо так. Пожалуйста, — душу раздирает дикий зверь.

— Как — так? — искусственно поддерживаю "жизнь" нашего разговора, лишь бы просто слышать ее, оставаясь на связи.

Молчит. А я уже выезжаю со двора, не прогревая своего зверя. На фиг. Не до заботы о двигателе. Вообще ни до чего. Лишь бы скорее оказаться там. Рядом с ней.

— Чем занимаешься? — спасаю ее от неловкости.

— Готовлю. Сегодня же Рождество, — голос немного оживает.

— Время чудес, — выдавливаю улыбку, умело лавируя на дороге.

— Да уж. Поэтому я снова одна, — выдыхает обреченно.

— А как же я? — за спиной тут же появляются крылья.

Одна — это хорошо. Прекрасно! Давлю педаль газа в пол. Спешу к ней.

— Жень... — снова упрек.

— Понял. Колись, кого связала мне?

— Увидишь, — усмехается уже теплее. — Ты сможешь сегодня заехать? Буквально на пять минуточек.

Какие пять минуточек? У меня совершенно другие планы. Но я не могу ей этого озвучить.

— Скоро буду, — паркуюсь у мастерской.

— Хорошо. Жду.

От мысли, что она меня ждет, по телу разливается тепло вперемешку с волнением. Но они не затмевают тревогу. Что-то случилось. Нужно скорее приехать к ней.

Бросаю свою тачку на парковке и, оценив работу Макса на "отлично", сажусь за руль непривычно маленького и простенького "корейца".

М-дааа... Это, конечно, не Мерс, так быстро ехать, как мне нужно, физически невозможно.

Спустя долгих пятнадцать минут заезжаю в нужный двор и звоню Любе, чтобы спустилась.

Жду ее, оперевшись бедром о крыло ее машины и, заложив руки в карманы, гипнотизирую подъездную дверь. Она открывается через пару минут, выпуская в зимний холод ту, которую так хочется согреть в своих объятиях.

В руках у Любы милый подарочный пакет с новогодней тематикой, а на красивом лице — шок. Расплываюсь в широкой улыбке и слежу за каждым движением девушки. Вот она замедляется в неверии. Прикрывает рот рукой и хлопает широко распахнутыми глазами цвета яркого летнего неба. А потом срывается на быстрый шаг.

Чем ближе она, тем сильнее и беспорядочнее барабанит в ушах пульс. Руки так и зудят желанием распахнуть объятия для нее. Сжимаю их в кулаки, не вынимая из карманов.