Кот поневоле, или Как перевоспитать босса

Глава 5

Спустившись в подземку, Вяземский ловко прошмыгнул мимо турникета и, заботясь лишь о том, чтобы его не затоптали, запрыгнул в вагон. Устроившись под сиденьем, Феликс изнывал от подступавшего к горлу отвращения. Как же это унизительно! Ехать в метро… И не просто в метро, а под ногами людей, которых он всю жизнь считал неудачниками. Самолюбивое нутро эгоиста протестовало, и злость на бабку, брызжа белым кипятком, поднималась до ушей. Но понимая о полной зависимости от старухиной милости, Вяземский заставлял себя успокоиться и не терять самообладания. «Ничего, скоро я доберусь до ведьмы и уговорю её меня простить, - размышлял он. Феликс, когда хотел, был весьма убедительным и умел выглядеть чертовски обаятельным.

Причём в его намерении построить новый дом точно на том месте, где он стоял, не скрывалось ни грамма подвоха. Вяземский прекрасно осознавал, обман обернётся ему боком, а вернее кошачьей шкурой, освободиться от которой второй раз будет скорее всего невозможно.

Наконец, выбравшись из подземки на поверхность, Феликс, стараясь сообразить, куда же он отправил старуху, осмотрелся. Оказалось, до новостройки ещё «пилить и пилить», а автобусы в ту сторону ещё не пустили. Печально вспомнив о своей машине, Вяземский пустился вдоль дороги трусцой. «Вот тебе и разминка, - хмыкнул про себя он. – Никакой беговой дорожки не надо. А главное совершенно бесплатно!» - последняя мысль особенно ехидно пронеслась в мозгу кошачьим фырканьем. Немного поблуждав среди абсолютно однотипных железобетонных айсбергов, Феликс отыскал нужный дом.

Сооружение представляло собой нечто среднее между китайской стеной и муравейником. Оказавшись подле строительного монстра Вяземский почувствовал себя ничтожной букашкой. Здание, сплошь утыканное окошечками и балкончиками, давило безликим величием, но ютящиеся в его чреве владельцы московских квадратных метров считали себя большими везунчиками.

Размышляя, каким образом вести переговоры, Феликс брёл мимо бесконечных подъездов, как к своей несказанной радости на скамеечке во дворе, увидел знакомую старуху. Восседая в окружении котов, бабка равнодушно взирала на расположенную рядом стройку, точно таких же казематов со всеми удобствами, в которых теперь обитала сама.

При виде чужака коты, выгнув спины, зашипели. Особенно злобно загорелись глаза чёрного котяры, которого Вяземский пнул накануне. Заметив Феликса, лицо ведьмы исказила злорадная усмешка, и былая уверенность Вяземского в лёгком достижении желаемого начала невольно таять.

- А-а-а! Смотрите-ка, кто к нам пожаловал! Сам господин Вяземский! – проговорила старуха будто только его и ждала. - Собственной персоной. И на собственных лапах, – она ехидно хихикнула. Не понимая, каким образом старуха его сразу узнала, Феликс виновато поджал уши и, с опаской посматривая на боевых телохранителей колдуньи, остановился. - Тише вы! – цыкнула она на котов и, указав на лавку рядом с собой, приказала. - Садись. Не бойся, не тронут.

С подозрением косясь на превосходящего по численности хвостатого противника, Вяземский, насторожено приблизился, запрыгнул на скамейку и растеряно уставился на бабку.

- Ну, говори, зачем пришёл. Хотя и так знаю. Извиняться будешь, - она торжествующе улыбнулась.

- Да, я не прав, - промурчал Феликс.

- И что дальше? – старуха самодовольно прищурилась.

- Я верну вас обратно. В смысле построю новый дом. Лучше прежнего! Только расколдуйте! – взмолился Вяземский. - Я всё понял. Осознал…

- Сомневаюсь, - бабка надменно сложила губы.

- Я докажу! Что я должен сделать?

Ехидно улыбаясь, она внимательно разглядывала уставившегося на неё круглыми и преданными глазами шерстистого бизнесмена.

- Ишь, как заговорил! – хихикнула она. - А кот из тебя получился хороший. Лучше, чем человек.

- Я стану хорошим человеком! – заверил Феликс.

- Станешь… Если сердце найдёшь... – старуха невозмутимо пожала плечами.

- Какое сердце? – растерялся кот.

- То, которого у тебя нет, - охотно напомнила колдунья. – Читал сказку о Красавице и Чудовище? – спросила она и, не дожидаясь ответа, процитировала: - «Чудовище должно научиться любить и быть любимым до того, как опадёт последний лепесток с розы». - Вяземский непонимающе вылупился на старуху, и она пояснила. – Расколдовать тебя может только любовь… Любовь к женщине, а не к деньгам и к себе, - уточнила ведьма. – Ты должен полюбить всем сердцем.

Услышав приевшиеся киношные слова, Феликс даже скривился и с подозрением взглянул на старуху:

- Бабуль, а тебя случайно не мои родственнички подослали? – поинтересовался он. Колдунья лишь презрительно фыркнула, а Вяземский проворчал. – Придумала бы что-то пооригинальнее. Уж больно избитый и банальный сюжет.

- Ну и что с того, что банальный? Зато действенный, - она иронично хмыкнула. – Так, что пока сам не полюбишь, и девушка не полюбит тебя, заклятие останется в силе.

- Причём здесь любовь? Когда я из дома вас выгнал? – не понимал Феликс и с надеждой посмотрел на бабку. – Может, на новом доме сговоримся?

- Слишком просто для тебя, - ухмыльнулась старуха и свысока взглянула на кота. - Именно потому, что любовь для тебя — это сложно, ты и получил подобное наказание.

Вяземский обиженно склонил голову и, немного подумав, решил зайти с другого конца: