Кот в мочиле и Саша

4.4 Эх тачанка-ростовчанка, все четыре колеса.

Когда в вашу голову, хоть когда-нибудь придёт идея, запрячь обычных собак, не ездовых, не обученных, в бричку и прокатиться на них с ветерком, то советую отказаться от этой идеи, зарубив её на корню.

Даже упоминание того, что вулколаки преимущественно ночные животные, не поколебали меня в желании произвести фурор, в отдельно взятом селе.

Решила – встану пораньше, смотаюсь туда и назад по-быстрому, и отпущу их в берлогу, или что у них там в качестве дома.

В том что по-быстрому, я не ошиблась.

Как я ещё догадалась мочило с отбеливателем на шею повесить и подушек вместе с Михой для амортизации добавить.

Когда наша кибитка на всех парах промчалась окраиной деревни, вздымая за собой столб пыли, мужик, который торговался первым, и как раз покидал рыночную площадь, резко сдал вбок на своей пегой кобылке. Кобылка впечатлилась и закапала адреналином край телеги и частично его штаны, а затем задрав хвост рванула прямиком на луг, от греха подальше.

Её желание пересилило восхищение в глазах мужчины, и его порыв развернуть неразумное животное не увенчался успехом. Я только слышала, как издалека мне в спину долетают эпитеты и междометия. Надеюсь, что ними он награждал лошадь, так как лично меня, кое-какие из его изречений разозлили бы.

- Тпру, раз, два! – успела я выдохнуть аккурат перед тем, как два зверя практически внесли моё транспортное средство на площадку с распахнутыми воротами.

Они заложили крутой вираж и тормознули точно напротив ворот.

Последние двадцать минут я до побелевших пальцев сжимала поручни с боков тачки, поэтому из неё я не вылетела. Миха, вцепившийся передними лапами в сиденье по бокам моей задницы и упёршись задними лапами в раскоряку на облучок, зафиксировал меня не хуже клинышка. Морда, лежащая у меня на коленях, выражала крайнюю степень концентрации, а хвостом, он скорее всего рулил, потому что только эти его вправо-влево и удерживали вулколаков на гоночной трассе.

Я еле отодрала своего спасителя от облучка.

Встала, переступила через край кареты, и выдохнула, — вы пока в тенёчке постойте.

Кот рявкнул что-то строгое и наши «рысаки» тут же полезли под вербу.

Ярмарка бурлила. Ровно до того момента, как прибыла я.

Посредине площади сцепились в словесной перепалке пять женщин. Я бы сказала баб, но раз уж даже вулколаков после забега у меня сил ругать не было, то пусть будут женщинами.

Не знаю, что они там не поделили, да и заняты они были своей руганью настолько, что даже не обратили внимание на враз наступившую тишину.

Я опустила кота на землю, улыбнулась, грудь поправила и пошла от бедра, как на подиуме.

Так, судя по выражению на лицах присутствующих, у них здесь случился взрыв бомбы, а я, вся такая помрачающая умы, это ядерный гриб, выжигающий остатки разума.

- И чего не поделили, — вставила я свои пять копеек в спор горластых тёток, не могущих решить, чьё слово последнее.

Самая злобная и горластая глянула на меня волком, даже рот открыла, и онемела.

— Значит моё слово верное, - истерически взвизгнула сухонькая, в белом платочке, стоящая ко мне спиной.

Горластая, открывала и закрывала рот и молчала как рыба.

- И какое же? – меланхолично решила уточнить, потому что уж слишком мне не нравилась и тишина, и ступор присутствующих, а особенно звуки, долетающие из-под ивы.

- У меня самое белое полотно! – тут же ответила женщина и повернулась в мою сторону, с победоносной улыбкой.

И глаза у неё полезли на лоб.

Потому что она моё декольте и жёлтое платье рассмотрела.

- Чем красила? – тут же помяла она материю в руке, правда, не корсет, а юбку, но все же.

И глаза на меня подняла.

Да, все же у современного человека с фантазией швах. Пресыщенные мы, разучились удивляться.

А тут раз – и соляной столб. И тишина.

- Так это, — я её под руку подхватила и от товарок в сторону лотка с кренделями потащила, — не знаю я чем красили, это скатерть была, а я из неё платье сшила!

- Я сплю, — сообщила женщина, наверное, самой себе.

- Нет! – вздохнула я, замечая краем глаза, что Миха прикрывает наш тыл, как самый настоящий спецназовец. Разве что растопыренными пальцами на свои глаза не показывает, а затем самым неблагонадёжным жестом демонстрирует: «я за тобой слежу».

- Я так поняла, что у вас проблемы с отбеливанием?

- Ага, — женщина не могла оторвать взгляд от лифа, — вода у нас содержит примеси, не удаётся добиться идеальной белизны.

- Так у меня есть отбеливатель, — вот, смотри, — и пузырёк ей под нос сунула, — пять монет стоит.

Кажется, ещё никогда в жизни я не видела такой скорости - как нас догоняют её товарки, как достают требуемые монеты из лифов и тычут мне в руку, а я только успеваю взамен монет, своё чудо вкладывать.

Ярмарка начинает оживать, то там смешок, то там перешёптывания, — пора уходить, решаю я.

- Как же так, — вздыхает та, в белом платочке, мастерство во флакончике?

Я смотрю на неё и понимаю, что она достаточно много провела опытов, чтобы добиться такого результата. Косынка у неё на голове отливает голубизной, и вся она такая чистенькая и ладненькая.

И я наклоняюсь к её уху и начинаю шептать о секретах росписи отбеливателем, вот ни капельки не жалко, вижу в ней мастерицу, которая по достоинству оценит мой подарок. И вкладываю ей в ладонь последний флакончик.

Назад я мчусь вприпрыжку, потому что мои кони, явно решили закусить перед обратной дорогой собратом, ближе всего стоящим к иве.

Успеваю вовремя.

Миха рычит, вулколаки уши прижимают, и мы отбываем прочь с глаз притихшей ярмарки.

Кто же знал, что они здесь все такие впечатлительные.

И назад мы едем в два раза дольше, под постоянное раз-два Михи. Откуда он знает строевые команды? Или это у меня от избытка эмоций ум за разум зашкаливает?