Кот в мочиле и Саша

Часть 5. Умный в гору не пойдет

5.1

Приходится признать, что из меня ещё тот стратег. Сумрачные животные плохо справляются с поиском дневных растений, особенно тех, которые распускают свои бутоны пополудни.

К этому выводу я прихожу тогда, когда мы добираемся до избушки и вулкулаки ползут в тень елей и валяться без сил.

Приходится кормить Миху, жертвовать ему остатки сметаны и предлагать прогуляться в сторону уже разведанного озерца.

Меня осеняет вдруг, что на всякий случай нужно набрать лечебного ила. Если в него попала хоть одна эманация волшебной лягушки, то каким омолаживающим эффектом должен обладать этот ил? Да и освежится не мешало бы – лето как-никак.

На маски из лечебной грязи кот практически не реагирует. А вот идея искупаться вызывает в его глазах какой-то отклик.

Я просматриваю картинки растений, которые рекомендуется собирать в самый солнцепёк и прихватив полотенце и мочило, отправляюсь на вылазку.

Птичка щебечет, солнышко светит, гладь озера блестит и переливается. Манит прохладой, шепчет о кристальной чистоте, прям идиллия. Если бы не заболоченный противоположный берег, с дымкой, как над болотом.

Наверное, от жары, решаю я, вглядываясь в искажения, которые играют в испарениях.

Раздеваюсь догола и с разбега плюхаюсь в прохладу озера.

Миха вскакивает на притоплённое бревно, и начинает махать передними лапами, отправляя его в плаванье.

- Какой у меня, однако, героический партнёр,— ложусь на спину и смотрю в высокое небо. Без тучек, голубое. Если бы не возмущённый монолог кота, то вообще можно подумать, что я на Земле, и скоро бабуля позовёт пить чай и есть вареники с вишней.

В моё бедро утыкается холодный слизкий бок, и я нехотя переворачиваюсь.

Странно, не думала, что так быстро доплыла до противоположного берега.

Над водой свешивается ветка дивного куста. С огромными граммофонами белоснежных цветов с алой сердцевиной. Пахнут они до одури сладко и тревожно. Я приподнимаю руку и отделяю ветку. Вернусь в дом, почитаю, что за чудо и куда приспособить.

Тут же у меня перед носом выныривает усатая сомья голова и спрашивает – неужели тебе, ведьма, мой заболотник понравился? Может на чай заскочишь?

Я не успеваю ни удивиться, ни ответить, потому что из окружающего марева высовывается когтистая лапа и загораживает в моё плечо когти, вырывая из моей глотки такой колоритный «сук», что сома словно черти под воду утаскивают.

Через три минуты я оказываюсь на берегу, с трофеем, расцарапанным плечом и злая как те самые черти, утащившие разговаривающего сома. А ещё через минуту понимаю, что с моим Михой что-то не то, и что уж слишком медленно выплывает его бревно из тумана, который сгущается, и тянется к нему длинными языками. А гребки его лап, словно судороги.

Меня накрывает холодным покрывалом страха, я однозначно мало знакома с нечистью этого места, и возможно Миха спас меня от чего-то такого, чего по своей глупости я не заметила, или пропустила.

А ещё, что лезть мне голой в озеро сейчас совсем нельзя, и что спасти я могу фамильяра только если напою озёрного духа своей кровью. Я падаю грудью на берег, опускаю располосованное плечо в озеро и начинаю смывать кровь. Хлюпаю на него озёрной водой и приговариваю: "благодарю тебя озёрный хозяин, за букет, да приглашение, прости, что побеспокоила, и отдай то, что тебе не принадлежит, а для меня ценно и без чего жить мне будет в тягость".

Я почти не понимаю, почему именно эти слова бубню, вглядываясь, как моя кровь тонкими нитями змейками тянется в сторону далёкого берега, и как булькает возле далёкого куста из воды: «забирай, полоумная».

- А вот полоумная, было обидно, — обливаюсь слезами, утаскивая с подплывающего бревна на берег обессилившую тушку. Не могла даже помыслить, что за столь короткое время мохнатый паразит влезет в моё сердце и сама вероятность потерять его, вызовет такую бурю в душе.

- Слезы полотенцем собирай, — хрипит кот, — наверное у меня слуховые галлюцинации, высмаркиваюсь в полотенце.

Одеваюсь впопыхах, забираю заболотник, мочило. Кота, прижимаю к себе, шепчу на ухо, какой он у меня сильный, умный, преданный, — не то, что я, дура набитая.

- Не дура, — наконец хрипит он полу задушено, — пусти, сам пойду.

Точно, я уже полностью головой двинулась, — последняя стадия, — когда тебе коты отвечают.

А в книге про озёрного духа сказано, что он не любит незваных гостей, и тех, кто без поклона его добро срывает. И что даже ведьма не всегда с ним справиться может. Потому что он древнее магии ведьм. И что только искренними эмоциями можно от него откупиться. Только у ведьм искренних не бывает, как и не бывает полоумных, которые в его озеро за заболотником по доброй воле и в здравом уме сунуться.

Зато цветок заболотника используют как в снадобьях, так и в зельях. Но этот высший уровень мне точно не скоро осилить. Поэтому я его в очередную стеклянную банку засунула, на дно водички плеснула и прямо в центре столешницы на кухне поставила. Вместо той страшной банки с глазами. Красиво все же, пусть и не подаренный букет, но думаю мне такой презент вряд ли довелось бы получить в этом мире.