Кот в мочиле и Саша

8.2

Ещё вчера я послала весточку Маре. Не могла же я сама заявиться в столицу без навигатора. Нет, я, конечно, могла, это так волнительно, рыскать в поисках интересного, бродить, познавая город собственным чутьём, без предварительного составления собственного впечатления из отзывов других путешественников.

Но была поправка на ведьм. И знакомых. Не только моих, но и маман. Поэтому пришлось освоить складывание бумажных самолетиков из волшебной бумаги. Пугáвка явно писем не писала, раз мне пришлось час потратить на розыск специальной почтовой шкатулки.

В зависимости от срочности письма складывались либо журавликом, либо самолетиком. Журавель был аналогом телеграммы. Поэтому я обрадовалась, что самолетики меня учила складывать бабушка, а все что говорит бабушка, въедается в подкорку на всю жизнь.

«Приеду завтра, встречай подруга, а то я от столичной жизни отвыкла и на глаза мамочки попасться не хочу!», - самолетик встрепенулся крыльями и с хлопком исчез из моей гостиной. Уже поздно вечером от нее пришел ответ: «Ура! Как нельзя кстати! Надеюсь, ты с Михой?»

И столько я всего между букв в этом коротком сообщении увидела, прямо как будто с Марой сама в детский сад ходила, и насквозь вижу эту жучку. Не просто так ей мой Миха нужен был, видимо есть для него работа.

Минут десять мы проторчали на дрезине перед шлагбаумом перед самым вокзалом. Когда он пропустил нас внутрь, в помещение, более всего похожее на многоярусную парковку, на которой то там, то сям виднелись похожие на мою дрезину средства передвижения. Причем от самых простых, до гламурно-утонченных. Мой «паровоз» можно было назвать функциональным и удобным.

Мы вкатились в бокс, который дернулся, повернулся на девяносто градусов и потащил нас по сложной траектории.

- Наверное паркуют, — успокоила кота.

Когда коробка, в которой мы оказались, замерла и развернулась передом в слабо освещённый коридор, я с облегчением выдохнула, все же я переживала, чтобы нас на самый верх не затащили и с метлой прыгать не пришлось, особенно в отсутствии этой самой метлы. Строгая у меня по ходу матушка, лишить дочь такого нужного атрибута свободы, прямо я бы обиделась.

Достала корзину с гостинцами, мочило и поводок. Миха повздыхал.

Вчера мы с ним даже поругались, когда я ему эту сбрую продемонстрировала.

Но моим главным аргументом было: «я тебя ценю, люблю и потерять боюсь, а главное переживаю, чтоб тебя не украли в столичной толчее». Миха попытался правда убедить меня в том, что он с моей шеи слезать не намерен, но тут уже я воспротивилась.

- Если бы ты не ел столько, я бы тебе подставила свою шею, чёрт с ним. Но ты же толстый, тяжёлый, и я через двадцать метров упаду!

Поэтому в зал ожидания мы вышли, гордо неся свои тушки.

Я, — в чёрно-фиолетовом платье, в болотных сапогах, а что, грязь во дворе – по колено! В шляпе, с огромной корзиной и бьющим по попе мочило. И кот, на поводке, вышагивающий гордо и вальяжно.

Ожидающих было не очень много, но все же мы с котом, определённый фурор произвели.

Так, Мары не было, и я застыла, хаотически соображая, куда нам теперь таким красивым деться.

Но тут из дверей, которые скорее всего выходили на улицу, в зал заскочил всклокоченный парень. Не останавливаясь, блеснул стеклами очков на зону прибытия и ускорился.

- Позвольте, — подскочив ко мне, он выхватил из моих рук корзину и аж согнулся.

- Ты кто? – я вцепилась в корзину, с другой стороны, не собираясь отдавать свое добро тощему студенту.

- Я от Мары, — вытолкнул он из себя пароль.

- А, — благосклонно кивнула, разжимая ладонь.

- У вас там что, гранитные камушки? – засопел паренек.

- Неразделённая любовь не мой профиль, - у меня как раз в этот момент мысль проскользнула о том, что все же корзина действительно тяжёлая и у меня теперь спина ноет. Наверное, камни в почках, или песок? А гранитные камушки только в груди бывают.

Парнишка хмыкнул и рванул налево к странному фургону, напоминающему катафалк.

- Ну прям с корабля – на бал, — провожатый шустро распахнул дверцу, всунул в тёмное нутро корзину и обернулся в мою сторону предлагая ладонь.

- Кто-то умер? – мне еще ни разу не доводилось ездить пассажиром в таком виде транспорта, и я пока однозначно не спешила испытать на собственной шкуре сомнительные прелести данного средства передвижения.

- Нет, но на подходе, давайте быстрее, а то не успеем, мы и так от графика отстаём из-за пробок.

Я протянула руку и меня впихнули вслед за корзиной, а Миха следом запрыгнул, рявкнув сердито, чтоб не распускали руки.

За нами захлопнулась дверь и обежав кибитку паренек запрыгнул на козлы.

- Через центр или по окружной, — спросил он ни к кому конкретно не обращаясь.

Я представила столицу в час пик и тут же сделала собственный выбор, — по окружной, — как обычно вслух.

Кучер щёлкнул кнутом и копыта застучали по дороге, ощутимо ускорившись минут через десять.

Всё это время я размышляла о смерти, похоронном бизнесе и даже зарисовала в блокнотике, пришедший в голову фасон похоронного платья. Идеи всегда летают рядом, не ленись записывай, и обязательно озолотишься.

А вот после десяти минут достаточно быстрой езды мы свернули на автобан. Я еще перед этим успела посокрушаться что в катафалке нет окон, и я не могу на столицу полюбоваться. Кнут извозчика щелкнул раз, второй, а на третий мне показалось что под хвост коней вставили реактивный двигатель, и я только за скамейку, на которой сидела двумя руками, успела уцепиться. Миху же в двери укатило, и он на них распластался с офонаревшим взглядом.

- Ничего себе скорая похоронная помощь, — восхищалась себе под нос, — прямо заоблачный сервис.

Притормозили мы только один раз, к нам с Михой залез еще один пассажир.

Плечи – во, харизма – отпад, ладонями подковы бантиком завязывать.

Он окинул мои побелевшие пальцы на скамейке, гаркнул вперёд, — Харки, не гони так, успеваем.