Кот в мочиле и Саша

10.3

Стоит ли совершать визит вежливости, если этот самый визит – скорее потенциальная катастрофа для того, кто приглашал?

Но ведь мужа Кнопы никто за язык не тянул, жену мы его вернули в целости и сохранности, с кучей покупок, доставку рыженькая оформила прямо в поместье.

Поэтому сказанное ним на прощание, - ну, а теперь вы к нам, обязательно! – мы восприняли как призыв к действию.

Тем более там вулколаки. Почти мои воспитанники, и свобода – и для Эппы, и для Михи.

В общем в воскресенье вечером мы погрузились в экипаж и отбыли на окраину столицы. На очень дальнюю окраину, я бы сказала, потому что петляли мы по центру минут сорок, пока на окружную выбрались.

- Ужас какой-то, как люди этот трафик выдерживают?

- Кого?

- Ну пробки и столпотворение.

- Была бы ты с метлой – минут за двадцать долетели. – Мара периодически почесывала Эппу по подбородку, но в целом дорога утомляла.

Миха разлегся на лавке напротив нас пузом вверх и довольно урчал, когда Мара, дотягивалась своей ногой и пересчитывала ему ребра.

- М-р-р, — отзывался он на её поглаживания, будто заигрывая или поощряя.

- Знаешь, Пугáвка, вот у меня свой фамильяр появился, и связь с ней я чувствую достаточно сильную, казалось бы, должна быть счастлива, но нет, у меня к твоему Михе, как будто любовь с первого взгляда. Не знаешь, что это за извращение?

Кот рыкнул недовольно и перевернулся, не сводя с нее зелёного взгляда.

И весь его вид говорил о том, что не видит он здесь никакого извращения, он большой, на всех хватит. Что тут же и продемонстрировал, разлёгся головой у неё на коленях, а брюхо и хвост на меня сложил.

- Мне его зелёные глаза по ночам снятся, — вздохнула Мара. – Вот понимаешь, я не в кота влюблена. А в кого-то с этими зелёными глазами, — её ладонь невесомо прошлась по его голове, почесала за ушами, — кого-то высокого, черноволосого и зеленоглазого.

И так она это сказала, что стало понятно, какие именно сны сняться ей по ночам.

Миха перетёк к ней на колени и принялся вылизывать её лицо.

Мара начала отбиваться и ржать аки конь, Эппа возмущенно выговаривать Михе о недопустимости его поведения, а я зависла, перебирая моменты в поведении кота, которые меня иногда очень напрягали. Точно! Иногда мне казалось, что это не кот, и не фамильярд на меня смотрит, а человек. А его поступки, а американские горки на дрезине, или то, как он меня в тачанке страховал? Где граница между – это нормально и так и должно быть и тем, чему у меня нет объяснения? Эппа же не ест все подряд. И кот тоже не должен, а он жрёт и добавку требует. А еще растёт, может его харизма в теле фамильяра не помещается? То есть не его, а того высокого и черноволосого, который Маре снится.

- С ума сойти, — это я вслух сказала, как итог внутреннего диалога.

Но наш экипаж как раз вывернул на окружную и по ней мы полетели с уже испытанной когда-то скоростью.

А я отложила эти вопросы на потом.

Поместье Кнопы поражало воображение. Думаю, что мой Смрадный лес может чуточку больше был. Мы ещё десять минут по аллее среди величественного парка ехали после того, как ворота распахнулись.

Мы не с пустыми руками заявились, прихватили тортик. На пять килограммов, чтоб не мелочиться. Мара сказала, что муж Кнопы сладкое любит, а она ему не дает жрать вредную пищу. Вот и будет у него радость и отвлечём как раз от бабских разговоров.

В сгущающихся сумерках нас встречали на крыльце. Провели в огромную гостиную с лепниной на потолке, роялем в углу и столом, на тридцать персон минимум.

Мара однозначно угадала о тайной страсти мужа Кнопы. Он когда торт увидел, и про нас забыл. У него по два раза пришлось переспрашивать, так бедняга в себя ушёл.

- Дорогой, не проверишь Ву, — она хохотнула, — это новая кличка сына, если его приняли в стаю вулколаков, то и кличка у него должна быть короткой. Это он сам себя так называет и злится, если мы называем по-другому.

Мужчина кивнул.

- А я покажу девочкам здесь все! Хорошо?

- Хорошо, — задумчиво пробурчал мужчина и отправился на второй этаж.

Как только затихли его шаги, она схватила нас под руки и потянула прочь из гостиной.

Первым в нашем экскурсионном туре оказался подвал. Кнопа просто была обязана похвалиться количеством и качеством винного достояния. И не винного тоже.

Мы не спалились только по той причине, что в какой-то момент Миха завыл сиреной и мы вылезли в наступившую ночь по желобу, по которому бочки скатывают в подвал.

Было весело, хотелось прыгать, бегать и веселиться.

Поэтому мы решили выгулять вулкулаков. На поводках. Ночью.

- Лять, — сказала Мара, когда ее Ду, рванула в ближайшие кусты. Её собственная собака, распахнув крылья отправилась в высь, служа скорее всего для Мары навигатором, потому что я услышала далеко впереди команды вулкулаку: «налево забирай, я сказала».

- Ру, — прочитала я на ошейнике доставшегося мне кобелька.

- А у меня Ту, — хихикнула Кнопа, — давай наперегонки до озера, кто последний тот, — я не дослушала, потому что Ту взревел четырьмя лапами и пошёл напрямик через изящный бордюр цветущих растений. Кажется, он даже подбрасывал Кнопу в воздух, потому что, судя по ее гигантским скачкам на конце поводка, она сейчас вспомнила занятия по физподготовке и прохождении полосы препятствий во время учебы.

Миха Ру команды не давал, поэтому я, развернувшись в их сторону предложила, - сможем отыскать самый короткий путь? самый короткий путь?

В первую минуту мы понеслись по газону к темнеющим вдалеке деревьям, а потом Миха стелящийся рядом с Ру, низко рыкнул, и в фруктовый сад мы заскочили, сбавив обороты.

Видимо озеро было самым вожделенным местом для вулколаков, так как в конце концов мы все оказались в нём. Мне повезло больше всех, потому что Ру дождался, когда я сниму поводок и разденусь. Ту вошел в воду в затяжном прыжке с маленького естественного трамплина над озером и вслед за ним полетела визжащая Кнопа.