Кот в мочиле и Саша

12.4

- Проблема не в том, что этот мир практически лишен явных проявлений магии, — Алекса покосилась на менеджера, который отмечал в планшете результат ежедневного обхода вольеров. В последнее время напротив вольеров «Ночного мира» стояли только высшие оценки.

Её смущали участившиеся случаи видеосвязи между мирами. Это наводило на определенные размышления. Она давно поняла, что её умение находить места переноса между мирами, это скорее всего способности, унаследованные от отца. А то, что Саша обзавелась фамильяром говорило о том, что она тоже не так проста, как могло показаться тогда на Мальте. Её чудесная настойка позволяла организму не испытывать неприятных ощущений при пересечении черты между мирами. Но как простая девочка могла утащить с собой душу взрослого мужчины? Да еще упаковать его в фамильяра? Это что же, она после рюмки зелья не только перенеслась без проблем, но еще и умудрилась вытащить непонятно откуда фамильяра, в которого засунула еще одну душу? Вообще о таком даже не читала и не слышала. А про фамильяров Александра в свое время перечитала все доступное. Не давало покоя то, что невозможно призвать такого помощника. С момента окончания обучения жило внутри ощущения какой-то не наполненности. Только на земле это ощущение поутихло. Даже не так, именно в момент, когда Саша выхватила ее рюмку и опрокинула в себя, ей показалось, что пустота внутри взорвалась фейерверком и на истосковавшуюся душу будто кто ведро эйфории вылил.

Но сейчас ее занимал не вопрос фамильяра как такового, ее беспокоило тело того, кто оказался заложником эксперимента под кодовым названием «Я и Саша».

И по всему выходило, что не плохо было бы наведаться к дубу и обсудить проблему с Сашей. Только дверь из дуба была исключительно на темную улочку Мальты, а лететь туда долго и совершенно не вписывалось в ближайшие планы.

Поэтому ближе к полночи, вытащив из чемодана плотоядную сумочку ведьмы, Алекса уселась под звездами за садовый столик и зашептала речитативом найденный когда-то очень давно заговор: «Я, Алекса, слово моё верное, слово моё твёрдое. Как тропа в лесу бежит, разбегается, так вода в песок течёт, собирается, пойду в место тайное, в место скрытое, открою – неоткрытое».

Погладила сумку по боку, и та щелкнула застежкой. Достала из ее недр бутылку с портальной настойкой, всколотила ее содержимое и на свет звезд сквозь мерцание искорок взглянула. Искорки переливались и в круг закручивались. Далеко отсюда дверь, звездочки норовили в комочек сбиться.

Может существующая и далеко, но можно было и самой дверь открыть. Только до этого Алекса ни разу не решалась провести этот ритуал. Не столько из-за боязни, а больше из опасения, что открытие двери нарушит установившееся равновесие, и ведьмы прознают. Опасалась она открытой в себе способности, любопытство боролось со здравым смыслом и смысл побеждал.

На Земле же контролирующих органов не было, как и технологий, могущих отследить всплеск силы. А еще только сейчас, глядя на кружение искорок в бутылке, она ощутила невероятную тягу внутри себя. Тягу к путешествиям сквозь двери, которые призывно кружились в бутылке.

Алекса поставила бутылку на стол и задумалась.

Однозначно она не помнила весь перечень подготовительных действий. Записи хранились в тайнике, это было слишком опасное знание, чтобы делиться с кем бы то ни было. А учитывая, что ни разу не рискнула начертить руны на подходящем месте. На память надеяться было нечего.

Значит следовало бы поискать здесь.

- Кто ищет, тот всегда найдет, - промолвила подбадривающим голосом, и капнула на ладонь, сложенную лодочкой настойки.

Жидкость масляно заколыхалась в ладошке, пахнуло ставшим родным Смрадным лесом, жабом из бочки и тем самым уникальным букетом, который она подбирала почти пятнадцать лет.

«Я, Алекса, слово моё верное, слово моё твёрдое» - начала она по новой заговор, макнула пальцы в жидкость и провела три полоски на правой щеке: «как тропа в лесу бежит, разбегается, так вода в песок течёт, собирается, пойду в место тайное, в место скрытое», — и нарисовала три полоски на левой щеке.

«Открою – неоткрытое», - добавила с металлом в голосе и мазнула три полосы на лбу.

Остатки слизнула с ладошки и прислушалась. Чувства обострились. Показалось, что запахи начали взрываться каждый по отдельности, и если поначалу они представляли собой какофонию, то затем начали сплетаться в удивительную смесь.

Правая щека зачесалась. Я встала, закинула бутылку в сумку и двинулась направо.

Ориентируясь на зуд на щеках, или лбу, что соответствовало – иди прямо, я отправилась в путешествие тропами этого мира.

Но шла недолго.

Минут через сорок вышла к Оби. Над водой стелился туман. Тишина, будто и нет в нескольких километрах вверх по течению города миллионнике. Зуд прекратился, я бесполезно вслушивалась в себя и в окружающий мир.

«Жди», — раздалось пронзительно птичье над водой, я даже слегка присела в царящей тишине от испуга.

Когда посредине Оки заискрились зеленые искры и из наметившейся прорехи в воду вывалилось какое-то животное и начало резвиться и охотиться в воде, я немного обалдела.

Получается не я одна нахожу эти места?

Видимо это водоплавающее животное явилось сюда за лакомствами?

Когда длинное гибкое тело, с рыбиной в зубах влезло в мерцающую дверь, я поняла, что видела подобное существо в зоопарке, только не запомнила, как его зовут.

Дверь за нарушителем потухла, а я развернулась и пошлепала назад.

Хотела бы я знать, куда ведет дверь, как до нее добраться, и кто, то существо, которого я видела.

- Неужели это фамильяр, — щемила во мне надежда. Слишком мерцающая дверь напоминала описания, сохранившиеся с тех далеких дней, когда за ними отправлялись на планету фамильяров.

А еще я вдруг поняла, что опять придется идти на поклон к Степану, так как водное приключение ночью, осенью, без подручных плавсредств – прямая дорога в больницу с воспалением.