Кот в мочиле и Саша

15.2

Я старалась не смотреть на первый ряд.

Я чувствовала, как от матери Алексы зафонило удивлением. Не сразу. Где-то после введения. Когда я перешла к истории о том, как все плохо начиналось. О состоянии как ужасно стало, я упомянула перед этим.

Как быть и что делать, я сразу же галопом вывалила вслед за этим, чтоб она от злости не закипела.

Но видимо, она в ступор впала, из-за того, что ее кровиночка так подло нож в спину загнала.

Только один раз на нее взгляд кинула, когда к ней глава комиссии наклонилась и что-то сказала. Вот тогда на ее лице маска негодования куда-то слетела, и она натянула совсем другую.

Я поняла, что моя диссертация благосклонно встречена членами комиссии, и эта похвала сдвинула точку зрения матери на пару делений в сторону принятия.

Когда на край помоста вышел Миха и сел в аккурат перед маман – глаза в глаза, она вздрогнула.

И я вдруг увидела в ее глазах такую тоску, что мне стало холодно.

Она вернула контроль почти сразу же. Закрылась, кивая, начала принимать поздравления окружающих.

А сама смотрела и смотрела на кота.

А потом Мара вышла. С Эппой.

Вот ее кажется не ждали. Одно дело теория. А вот когда я начала про маттиолу рассказывать, а потом через зал крылан спикировал на плечо подруги, то зал затих.

Я вообще не понимала, как девчонкам удалось скрывать фамильяров все это время. Ладно Кнопа, в поместье, за городом, она явно в столицу с нашей встречи не выбиралась. Но Мара ведь работала, и скорее всего помощью Эппы пользовалась.

Градус в зале подскочил после появления Кнопы. Гога опять слился с ее платьем. Я только по ошейнику и определила, что он у нее на руках замер. Ну сложила она руки накрест под грудью, наверное, не уважает присутствующих – молодежь!

Но вот когда Гога проявился, и получил за хорошее поведение стрекозу, - зал не выдержал.

Успокаивать публику пришлось председателю комиссии. Она пригрозила остаток защиты провести в закрытом режиме, и публика успокоилась.

Ведьмака с вороном встретили протяжным вздохом.

Трех случайностей не бывает.

Кажется, даже моя мать это поняла. Она смотрела на меня, не отрываясь. Я чувствовала, как в ней бушует буря.

Было немного страшно, во что это может вылиться, когда мы останемся одни.

Я как-то плохо запомнила то, что говорили члены комиссии после окончания защиты.

- Бесценный вклад, прорыв, надежда мира, - кружились вокруг меня слова, а в глазах ведьмы, которая родила Алексу, клубилась тьма.

Со сцены я убежала, поблагодарив комиссию. После меня должна была защищаться еще одна ведьма, но поднявшийся за моей спиной шум говорил о том, что возможно вторую часть отложат.

В маленьком кабинете меня ждали отец и Алекса.

Алекса протянула мне медаль. Из шоколада, — вдруг поняла я.

- Спасибо, — обнялась с нею.

- Прости, долго не могу быть здесь, отец говорит, что у нас с тобой сложный случай, лучше не усугублять.

Янис открыл ей портал и кивнул, — до вечера!

Он протянул мне корзину с удивительными цветами.

- Они распускались и закрывались, как будто были живыми насекомыми – бабочками хлопающими крылышками.

- Красиво, — протянула я.

- Знаешь, Александра, в нашей семье принято много учиться, и эта защита – всего лишь первая ступенька на долгом пути. Если ты готова идти по нему, то вот тебе моя рука, и поддержка.

- Но вы же знаете, откуда я! – я подняла на мужчину заплаканные глаза. Я не могла сдержать слез, понимая, что у меня слишком мало возможностей пойти по этому пути.

- Конечно, и поверь мне, преград не существует, если человек уверен и стремится к мечте и своей цели. А ты моя дочь! Младшая, но очень умная! Так как? Пойдешь дальше?

- Пойду! – и вложила свою ладошку в руку Яниса.

Он прислушался к чему-то и отступил от меня в угол, приложив палец к губам.

Когда в комнату заскочила мать Алексы, я непроизвольно сделала шаг назад.

- Поздравляю, — пропела она, а затем дверь за ее спиной захлопнулась, и она враз переменилась.

- Ты же моя дочь, как ты могла так со мной поступить, не сказать, предать!

Я ничего не успела ответить на ее обвинения, потому что стоящий за спиной матери мужчина спросил у нее то же самое.

- Закон бумеранга — ты же смогла предать и не сказать?

Женщина вздрогнула и застыла.

Она начала трястись мелкой дрожью, разворачиваясь к тому, кто стоял сейчас за ее спиной.

- Янис! – прохрипела она.

А передо мной серебристой дымкой распахнулась дверь, и я вместе с корзиной шагнула в зал какого-то ресторана.

Мне на встречу раскрыла объятия бабушка Алексы.

- Поздравляю, девочка! Ты была невероятной! – а на ухо же шепнула, — я горжусь тобой, дитя другого мира!

Разворачиваясь в сторону шумного зала, она пояснила, что праздник организовал Янис, но сам, скорее всего не придет.

- Им есть что обсудить, деточка, поверь мне, я знаю свою дочь, и надеюсь только на то, что Янис учтет мои рекомендации.

- А она его не прикопает? – задала я тот вопрос, который беспокоил меня с того момента, когда я увидела тьму в ее глазах.

- Ой, милые бранятся, что тешатся! – пойдем зададим жару, ты хоть и не моя внучка, но девушка с перчиком. А нет, с огоньком, с перчиком это что-то другое.

Она подхватила меня под руку и потащила туда, где играла музыка, и где при моем появлении заорали «Поздравляем!», да так, что кажется стены зашатались.

И эта мудрая женщина таки оказалась права. Ни мать, ни отец Алексы на это мероприятие не пришли. Красивые цветы не из этого мира, хлопали лепестками и будто шептали губами Яниса – «майнай помаленьку». И я старалась не пить все то, что мне наливали.

Потому что так и не успеешь оглянуться, как еще куда-нибудь не туда попадешь.

А у меня еще не все добрые дела переделаны, да и границы неожиданно расширились даже не знаю насколько. Но не мешало бы узнать. На всякий случай.