Кот в скафандре, или С уважением, Д.М.

Кот в скафандре, или С уважением, Д.М.

— Алиса, извините, я вынуждена отказаться от заказа.

— Но я уже всё сделала! Осталось только глазки приклеить.

— Сын передумал. Извините, мне очень жаль.

Ну как так можно?! Отказаться от уже выполненного заказа. Правда, половина денег была уплачена вперёд, но я так расчитывала на вторую половину!

Я посмотрела на розового слона с квадратными ушами, раздвоеным хоботом и хвостиком, загнутым спиралькой, как у поросёнка. Погладила его по вязаной спине, вздохнула и сказала:

— Ну что, уродец, пойдешь на Полку невостребованных игрушек. Может, хоть Арише понравишься. Но шансов мало.

Ариша — это моя дочка, ей тринадцать лет. Вообще у меня трое детей, но со мной живет только Арина, дочь от первого брака. Еще две маленькие дочки остались с бывшим мужем. Это грустная история. Когда мы расходились, я была в такой глубокой финансовой яме, так парилась из-за набранных по дурости кредитов, что муж попросту купил у меня детей! Убедил, что я не смогу их прокормить, дал денег и обещал как-нибудь привезти в гости.

Я заварила себе чаю с лимоном и достала из коробки засохший пряник. Как вообще всё так вышло? За окном декабрь, все уже пишут эти дурацкие «Итоги года», и у всех, куда не плюнь, сплошные успехи и достижения! Только я в глубокой заднице и не вижу ни малейшего просвета.

Знаю, что когда всё плохо, надо концентрироваться на хорошем. На ароматном чае с лимоном, на интересной прочитанной книге, на снежном покрывале за окном (такая редкость в последние наши зимы!). Нарядить ёлку, испечь пирог - в общем, поднимать себе настроение изо всех сил. В крайнем случае, можно пожалеть голодающих детей в Африке, у которых нету ни снега, ни ёлки, ни пирога.

Но вместо всего этого я, разумеется, опять гоняю по кругу ненужные мрачные мысли. Когда всё пошло не так? В чем я ошиблась? Чем вообще думала, когда отдавала детей??

У меня была полнейшая апатия в тот момент, я из-за этого развода совсем потеряла веру в себя. Два развода, трое детей, несложившаяся жизнь... В общем, подписала все бумаги, и муж увёз девочек в Махачкалу. Воспитывают их, по сути, бабушка с дедушкой, его родители, а сам он всё время шатается непонятно где и занимается какими-то мутными делами.

Конечно, я ужасно скучаю по своим пуговкам, первые месяцы плакала каждую ночь. Иногда звоню им по видеосвязи, но это довольно унизительная процедура. Трубку берет бабушка, и только от её настроения зависит, дадут мне хоть пять минут пообщаться с детьми, или они окажутся «заняты», и мне велят перезвонить позже.

Теоретически я имею право приехать и навестить их, но Ариша, моя старшая, терпеть не может бывшего отчима и отказывается ехать наотрез, а с кем я её оставлю? Да и родители бывшего меня не любят, мягко говоря. Считают беспутной вертихвосткой, матерью-кукушкой и всё такое прочее.

От этого всего мне ужасно хреново. На психолога денег нет, а бесплатный невролог в поликлинике каждый месяц выписывает новые снотворные, но помогают они через раз. Я толком не сплю, а потом весь день хожу как сомнамбула, с тяжеленной головой, и хочу всех убить. Ну, или себя, по настроению.

А кредиты никуда не делись и финансовая яма затягивает всё глубже. Через неделю очередной платёж, но у меня еще с прошлого месяца долг висит, так что я об этом платеже даже не думаю и не мечтаю, что смогу расплатиться. Подруга убеждает подать на банкротство, но я боюсь, что у меня отнимут машину, и я не смогу возить дочку в школу.

Живем мы за городом, нормального транспорта тут нет, а Арина и так в последнее время ходит в школу через пень-колоду. Ужасное слово — пубертат. Была такая милая ласковая девочка, а теперь просто монстр какой-то. В комнате бардак, даже зайти противно. А в электронный дневник заходить еще противнее, чем в комнату: двойки, прогулы.

Конечно, в хорошем настроении она и сейчас вполне себе милая и веселая девчонка, с ней даже можно поболтать о чем-нибудь интересном. Но вот всё, что касается учёбы, — бесконечная головная боль.

Каждое утро у нас дома — война. За то, чтобы разбудить и вытащить дочь в эту долбаную школу. И в лучшем случае, в результате этой войны, разругавшись вдрызг, мы всё же едем по пробкам в учебное заведение, в гнетущем молчании и отвратительном настроении. А в худшем — наговорим друг другу гадостей и ревём каждый в своей комнате. И в школу никто не идёт.

Работы нормальной у меня нет, хотя я пытаюсь развивать микро-бизнес по продаже вязаных игрушек. На него и набрала в своё время кредитов, идиотка. Вообще-то я делаю классные игрушки. По крайней мере, многим они нравятся, мне присылают восхищенные отзывы и благодарности.

Я делаю индивидуальные игрушки по детским рисункам. Пятилапых собак, зеленых носорогов с мордой лягушки и других инопланетных существ. Ариша до сих пор спит с одноухим мышонком, которого я связала ей еще лет пять назад. Любимая игрушка. Она зовет его Уголёк, потому что он черный, только ухо желтое.

В общем, игрушки я делаю хорошие, но бизнесвумен из меня не очень, и зарабатывать на своём хобби никак не получается.

Я приделала розовому слону глазки и, подумав, пришила по бусинке к квадратным ушам.

— Будешь у меня слониха, с модными серёжками.

В этот момент мне пришла в голову отчаянная мысль — позвонить бывшему мужу и попросить денег. Он ведь сказал на прощание: «Будут проблемы — обращайся». Расстались мы, если подумать, достаточно спокойно. Я даже поздравила его с днём рождения месяц назад, а он написал «Спасибо».