Котенок, дочь медведя или одиночка со значком.

Глава 1.

Когда открыла глаза, поняла, что нахожусь в металлической клетке. Рядом вижу еще несколько клеток: в них котенок, волчонок, а дальше, кажется, еще пара клеток с волчатами постарше. И тут до меня доходит, что у меня самой лапки… Зажмурилась и помотала головой, но открыв глаза, этот бред никуда не делся. Зато перед клеткой увидела две большие собаки, которые смотрели на меня с гастрономическим интересом. Инстинктивно отползла к центру клетки, легла поудобнее и закрыла глаза, пытаясь понять, что вообще происходит. Я что, умерла? Да, мигрень — та еще зараза, но неужели это был мой конец? А это что — мое новое рождение или ад? Осмотреть себя я не могла, но, кажется, я еще маленькая, потому что быстро накатило желание спать. Поддалась ему — может, во сне все станет на свои места, и я проснусь в своей кровати.

Сон принес ответы. Этой малышке пять лет, а родители от нее отказались. И ладно бы просто отвели в интернат, так нет — они отвели ее в садик, как делали каждый день, а потом просто не забрали. А воспитатель была та еще безалаберная тетка. Решила, что за деточкой просто опаздывают, и малышка может подождать возле садика на улице, а ей некогда — пора домой. Верх безответственности!

Девочка натерпелась такого страха, оставшись одна на улице. Благо, конец лета, и было только немного свежо. Но даже так кроха замерзла и потому обратилась в котенка. В этом облике у нее хотя бы шерсть густая и хорошо греет. Так она пробыла всю ночь на улице, свернувшись клубочком на лавке. Шорохи пугали до колик в животе, и она боялась открыть глаза и посмотреть, что происходит рядом. Так она и провела всю ночь, клубочком с закрытыми глазами. Даже поспать из-за страха не смогла.

Утром пришла воспитательница, и девочка обернулась перед ней. Та подумала, что ее уже привели в садик, и огорчила малышку:

— Твои родители не оплатили твое нахождение в садике. Придется им тебя забрать или они просто забыли?

Девочка ничего не ответила. Несмотря на свои пять лет, она почти не говорила. Сон даже показал, почему малышка молчит. Те, кого она называет своими родителями, — приемные родители. Они взяли ее в семью совсем крошечной, вскоре после рождения. Что с родной матерью было — неизвестно. Первые пару лет все было хорошо, а потом у пары родился долгожданный собственный ребенок.

Дальше все по классике: приемный ребенок стал мешать, и в ней видели только недостатки. Все огрехи родного сыночка списывали на приемную. Если малыш что-то разбил — виновата была Юля. Ее не били, хоть это было хорошо, но морально тяжело. Ее игнорировали, больше не любили, всем видом давали понять, что она лишняя. Если к двум годам девочка начинала говорить, то потом замкнулась и практически перестала вообще разговаривать. А родители стали называть ее отсталой и никак не хотели менять ситуацию. В итоге — просто бросили.

Воспитательница не дозвонилась до родителей и вызвала службу опеки. Те все же смогли связаться с родителями, и те оформили отказ от ребенка. Юлю отвезли в больницу, и там она снова обернулась от испуга. Доктор, не церемонясь, схватил ее за шкуру на спине, причинив котенку очень сильную боль. Но она не смогла выдавить из себя ни звука. Ее кинули на кушетку и стали заполнять какие-то документы. Потом был еще болезненный осмотр — с ней не церемонились, хватали так, как было удобно врачу.

Через непродолжительное время в кабинет зашел мужчина. Он каким-то образом узнал об отказнике и хотел ее забрать.

— Вы уверены, что хотите ее забрать? Она, скорее всего, отсталая, не разговаривает, и умственные способности сложно оценить, — говорил врач с каким-то высоким мужчиной с резкими чертами лица.

— Если она немая, мне это только на руку — трындеть не будет.

— Тогда забирайте. Сейчас тетка из опеки подойдет, и у нее еще документы оформите.

Так Юля попала к этому человеку. Он забрал ее котенком, имени своего ей не называл и ее именем не интересовался, хотя, возможно, в бумагах прочитал. Ее сразу же поместили в клетку и дали только миску с водой. А ребенок уже был очень голодным.

— Еду нужно заслужить, привыкай.

На этом воспоминания девочки почти закончились. После того как ее закрыли в клетку, он сказал:

— Если хочешь жить, не выходи ночью из клетки. Потому что ночью открывается их клетка, — он показал на большую клетку с двумя черными собаками, — и они с удовольствием съедят тебя или кого-либо другого, кто выйдет из своей клетки.

Малышка была в ужасе от всего происходящего еще с момента, когда за ней не пришли родители, а сейчас страх достиг апогея. И, видимо, ребенок просто не выдержал. Она легла на пол в клетке, закрыла глаза, и дальше была просто темнота. И уже я очнулась в ее теле. Бедная малышка — она просто не выдержала свалившегося на нее стресса и страха, слишком маленькая была.

Проснулась я утром от приказа хозяина этого места. Он приказал собакам зайти в клетку. После этого в других клетках, где были волчата и котенок, оказались дети. Мой мозг буксовал от восприятия реальности. Мне уже было лет под тридцать, а тут я в теле маленького ребенка. Что вообще происходит?!

Дети открыли защелки, которые были внутри клеток, и вышли. Мою клетку открыла другая маленькая девочка — это была она, в соседней клетке котенком рыси.

— Выходи, малышка, — позвала она ласково. — Я Ира. А тебя как зовут?

Я лежу и смотрю на нее все еще шокировано. Она сама вытащила меня и осторожно прижала к себе. Действовала бережно, не то что коновал доктор.