Котёнок под ёлочку

3

Юра был хорошо физически развит и с лёгкостью донёс бы Катю до автомобиля. Да, если честно, ему этого очень хотелось. Сам пока толком не осознавал, почему, но таков был его внутренний порыв. Конечно, он понимал, что малознакомая скромная девушка навряд ли на такое согласится, да и дорога сейчас откровенно опасная – велика вероятность поскользнуться. А на руках с девушкой и крохотным котёнком это может закончиться не очень хорошо, поэтому он ждал и надеялся, что Катя сможет дойти сама.

Обычно Катя не соглашалась никуда идти с незнакомыми людьми, а особенно с мужчинами. Но, то ли она сошла с ума, то ли Юра так располагал к себе, а может насквозь окоченевшее тело больше не желало стоять на морозе в ожидании переполненной маршрутки или пробираться по заснеженным тротуарам ещё несколько километров до дома… Катя не могла понять – она просто тихо угукнула и кивнула.

– Вот и отлично, Катюша, – Юра искренне улыбался. – Если у тебя есть перчатки, то одевай.

Катя просто кивнула, поражаясь его заботе, и вытащила из сумочки пару тонких вязаных перчаток. Она не предполагала, что ей придётся мёрзнуть, поэтому взяла с собой осенние.

– А сейчас не пугайся и прикрой, пожалуйста, глаза – я с тебя снег отряхну, а то ты уже сама как сугробчик, – Юра говорил очень нежно, подбадривая и успокаивая даже в такой странной ситуации.

Катя ещё раз угукнула, ведь не хотела глотать холодный воздух и, вздохнув, прикрыла глаза.

«Сугробчик», – подумала она. Можно себе представить, какая она сейчас отмороженная «красавица».

Шмыгнула носом и почувствовала, как бережно Юра стряхивает с её шапки и куртки снег.

Она, конечно, не разбиралась в маньяках, но в её представлении Юра на такого не походил от слова «совсем». Да и навряд ли она ему могла понравиться – внешность самая обычная, а сейчас наверняка и лицо такое, с каким только в фильмах ужаса без грима играть.

Так что воспользоваться его предложением всё же имело смысл.

Котёнок жалобно пискнул и она открыла глаза.

Поправила сумку на плече подрагивающей рукой и аккуратно начала перемащивать котёнка, чтобы было удобно нести. Ей пока не хотелось отдавать крохотного пушистика Юре, ведь она и так его больше не увидит…

«Их», – вклинился «добрый» внутренний голос и Катя ещё раз вздохнула.

Юра взял со скамейки упаковочку молочка, со вставленной в отверстие для трубочки пипеткой, и протянул правую руку Кате:

– Катюш, давай я помогу тебе, – он искренне улыбался и даже снег, будто начал падать медленнее, а ветер не так сильно дуть.

Катя засмущалась и поглубже зарылась подбородком в ворот куртки.

Конечно, ей было приятно, но и очень непривычно такое внимание. От Юры исходила забота, которой она давно не чувствовала и попросту уже забыла, как это…

Котёнок ещё раз жалобно пискнул, и Катя робко вложила свою руку в ладонь Юры. Даже через перчатку чувствовался холод её ладони и уютное тепло – его.

Они встретились взглядами – и почувствовали, как от места соприкосновения их рук по всему телу прошлись пощипывающе-щекотные разряды электрического тока.

Необычно, но приятно.

В груди разливалось тепло и улыбка, почему-то, становилась шире…

В воздухе витало что-то волшебное, а между ними медленно кружили искрящиеся снежинки, то подлетая немного вверх, то закручиваясь спиралью.

Катя вздохнула, опустила взгляд на котёнка и начала медленно подниматься. Юра её осторожно придерживал, но замёрзшее тело плохо поддавалось. Суставы ломило, а от смены положения её начало ещё сильнее трусить. Пальцы на ногах и стопы болели и простреливали тысячами болюче-ледяных иголочек. Катя даже не смогла сдержать своего всхлипа и хотела уже отдать котёнка Юре и попросить оставить её тут, ведь пока ей даже представить было сложно, как она сделает хоть один шаг.

– Умница, – неожиданно похвалил её Юра и погладил большим пальцем тыльную сторону ладошки. Кате стало немного теплее от смущения и очень хотелось взглянуть на Юру. Она себя откровенно сдерживала от этого порыва и решила сосредоточиться на заснеженной дороге.

Катя сделала первый шаг, бережно прижимая к себе свёрток с котёнком. Упасть было страшно не столько за себя, сколько за него. Кроха пискнул, Катя выдохнула и сделала ещё один шаг.

– Умница, Катюша, – искренне радовался Юра – и это согревало ещё больше. – Ты чувствуешь пальцы на ногах? Идти сильно больно?

В его голосе звучала забота и от этого начало пощипывать в глазах. Ей, правда, было очень больно, а каждый шаг пронизывал стопы, словно тонкими кинжалами. Но она не скажет этого Юре. Сейчас немного расходится и будет легче.

– Спасибо большое, всё в порядке, – прошептала она и почувствовала очередное лёгкое поглаживание по тыльной стороне ладошки.

– Тогда пошли. Катюша, тут недалеко. Садик как раз за этим зданием.

Катя молча кивнула, улыбнувшись. Конечно, Юра этого наверняка не заметит, но она была ему очень благодарна. А ещё Катя знала этот район – садик действительно был рядом – и это добавляло сил.

Её пошатывало, но она старалась не показывать своей слабости Юре. Он же вёл её уверенно, подбадривая и прикрывая собой от резких порывов ветра, хотя сам в осенней куртке и без шапки. В такие моменты она всё-таки поглядывала на него: по-мужски красивый, высокий, широкоплечий и, судя по всему, атлетичный. Тёмные волосы с аккуратной короткой стрижкой были присыпаны снегом, и ветер периодически срывал с них снежинки, запуская в общий круговорот.