Котический герой по канону

Выход есть

— Слушай, Мимяо, у меня что-то не сходится два плюс два...

— Фефыре, — ответил мой сопровождающий, проглотил бутерброд, который жевал в этот момент, и повторил: — четыре будет.

— Ээээ... Это выражение такое, из моего времени, когда человек понять что-то простое не может.

— Ааааа. У нас говорят "никак не найду хвоста". Так что тебе непонятно?

— Ну... Вот вы меня вытащили. Из прошлого. Как-то же вы туда попали. А почему я с хвостом? Хотя я — вроде я. Значит, мою генетическую матрицу вы где-то взяли? Почему вы просто не вытащили целиком человека из прошлого? Изначальный вид?

— Аааа, это? — Мимяо махнул рукой. — Очень просто, твоя ДНК была воссоздан искусственно, у тебя и нескольких твоих потомков брали ген-анализ, хотя довольно примитивный, но этого хватило, чтоб восстановить частично твои биологические данные и дополнить их данными современного вида, а твоё сознание — это нейроэлектическая информационная матрица, её-то мы и скопировали, перенеся в твоё новое тело. Увы, целые биологические объекты мы протащить через время не можем. Только информационные матрицы. А нам нужны живые образцы.

— Угу. Понятно, что ничего не понятно, — я почесала макушку, помассировала виски — голова разболелась от обилия информации.

— Угум, — Мимяо откусил очередной кусок от бутерброда и невозмутимо продолжил с набитым ртом: — Самое интересное, у нас есть старые и подобные, ом-ном-ном, записи ген-матриц до-асамской эпохи. Но, увы, всё, что они могут дать — это рождение очередного, более-менее здорового потомства, выращенного искусственным путем.

— Ну хорошо, — немного помедлив, собралась я с мыслями. — А почему вы просто не похитили одного из колонистов. Ну... силой?

Тут Мимяо чуть не подавился чаем, который как раз отпил из своего стаканчика, затем выгнулся и затряс хвостом в разные стороны.

А когда откашлялся и успокоился, выяснилось следующее: свобода воли у фелинов возводилась в абсолют, и её нарушение было не просто преступлением, а немыслимым делом.

Так-так-так. У меня родилась одна любопытная мысль...

— Мимяо, скажи, а много вам нужно образцов? Обязательно ли они должны быть полностью здоровы, и нужно ли согласие правительств стран колонии на их изъятие?

— Да нет, по три-четыре образца каждого пола хватит. Лучше — из разных регионов. Главное, чтоб образец не был при смерти от старости — тут мы помочь не сможем. Насчет согласия правительств, хм... — Мимяо потер подбородок. — Надо уточнить у начальства повыше. А что?

— Похоже, у меня есть идея, — я загадочно улыбнулась.

*******************

В сарае воняло свиньями и чем-то удушающе-гнилым. Съежившаяся в уголоке молодая женщина — грязная и худая, не вызывала ничего, кроме острого чувства жалости и желания расплакаться. Но я держалась. Специальные крепления фиксировали хвост возле ноги, чтоб он, гад такой, не выдал нас раньше времени. Я протянула руки к человеческой фигуре в углу, колыхнувшись белыми рукавами. Ох, по такой грязи только и шастать исключительно в белом хитоне. И в венке из белых цветов, чтоб уши скрыть, угу.

Так, не отвлекаться!

— Луизия, я знаю, что ты невинное дитя, пострадавшее от чужой злой воли. Я пришла за тобой, чтобы спасти от смерти и позора тебя и твоего нерождённого ребенка. Дай же мне руку, и я отведу тебя в небесную обитель наших предков.

— Я умираю? — всхлипнула женщина на полу. — Я умерла, да?

— Что ты, милая, вовсе нет. Предки узрели несправедливость, содеянную против тебя, и оценили твою светлую душу. Пойдём, тебя ждет надежный кров, еда и повитуха, что поможет тебе разрешить от бремени, — я страшно волновалась, но пыталась удержать голос ровно.— Дай мне руку.

— Мне помогут?

Женщина оживилась, но тут же снова свернулась клубочком — её охватила очередная схватка.

— Обязательно, — помогая ей подняться, продолжила я как можно мягче, стараясь при этом не дышать глубоко — новый нос был чувствительнее человеческого, а вонь стояла такая, что глаза слезились. — Так ты согласна отправиться со мной в наш небесный дом?

— Согласна.

— Мимяо, слышишь? Забирай нас!