Котики для мисс Ведьмы

Глава 15. Неудачный обед

Обед в обществе моих очаровательных родственниц напоминал кормление змей в террариуме — каждая, прикрываясь сладкими улыбками и изящными манерами, жаждала укусить побольнее, впрыснув свою порцию яда. Воздух в столовой был густым от запаха дорогих духов, жареного мяса и замаскированной вражды.

— Асмадель, милая, то, что ты прошла дальше, ещё ничего не значит, — тётушка Риндалия произнесла это с таким постным, благочестивым выражением лица, будто читала проповедь о смирении. — Впереди испытания на магическую силу, где твой... «недостаток» проявится во всей своей разрушительной красе.

Я до этого молча, как мышь, клевала тарелку, стараясь быть невидимкой, но десятая по счёту колкость стала последней каплей, переполнив чашу моего терпения. Отложив вилку с внезапным, ледяным изяществом, которого от меня явно не ожидали, я сладко, ядовито улыбнулась в ответ, чувствуя, как закипает гнев.

— Милая тётушка, — начала я, наполняя голос мёдом и фальшивой почтительностью, — если бы ваш фамильяр услышал, как вы столь искусно источаете яд вместо добрых слов, он бы, наверное, предпочёл сбежать к более доброй и менее ядовитой хозяйке. Или, не дай боги, обратиться в простого, бездомного кота от чистой тоски. Вы же не хотите остаться без своего верного леопарда?

Сначала её лицо, обычно бесстрастное, покрылось белыми пятнами, затем алыми, потом снова побелело, как мел. Она открыла рот, чтобы изрыгнуть новую, заготовленную порцию яда, но её опередила моя драгоценная матушка, чьё лицо исказилось от бешенства.

— Асмадель! Как ты смеешь так обращаться к старшим! — её визг, пронзительный и неистовый, вероятно, был слышен даже в соседних владениях и распугал всех ворон в саду.

Я лишь пожала плечами, с наслаждением отрезая новый кусок сочного, с кровью, мяса.

— Как-то получается. Наверное, сказывается воспитание в интернате для проблемных детей. Или, быть может, гены. Вы же всегда утверждали, что во мне течёт дикая кровь прабабки.

— Немедленно извинись!

— Неа, — лениво, растягивая слово, протянула я, смакуя каждый кусок, словно это была не еда, а её унижение. Единственный несомненный плюс этих адских собраний — божественная кухня. Наши повара — истинные маги кулинарии.

— Тогда немедленно выйди! Грубиянкам и невоспитанным девчонкам не место за нашим столом!

Ага, потерять право сидеть в этом серпентарии? Какая незаменимая утрата. К тому же, у меня в голове щёлкнула спасительная мысль — есть же столовая для котиков. Интересно, примут ли они меня, изгоя, в свою компанию? Рискну.

— Как скажете, — невозмутимо встала я, нахально наложив на свою тарелку всего, что плохо лежало — лучшие куски мяса, овощи, пропитанные соусом, кусок ещё тёплого хлеба, — и подняла её с собой. — Не буду мешать вам наслаждаться обществом друг друга. Приятного аппетита.

— И не смей сюда возвращаться, пока не извинишься! — прошипела мать, вся побагровев, как индюк, её пальцы впились в скатерть.

Я лишь махнула ей рукой на прощание, словно отмахиваясь от назойливой мухи. Я и не собиралась. Поддержки здесь мне всё равно не сыскать, а есть в одиночестве куда приятнее.

Перейдя через широкий, мраморный коридор, я постучала в тёмную дубовую дверь в мужскую столовую и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь.

Десятки пар глаз — зелёных, жёлтых, голубых — уставились на меня с немым вопросом. Воздух здесь был другим: пахло дорогим парфюмом, качественной кожей и чем-то неуловимо диким, свободным.

— Добрый день, джентльмены, — сказала я, окидывая их дерзким, вызывающим взглядом и высоко держа свою переполненную тарелку. — Не возьмёте ли голодную и бездомную ведьму на поруки?

Мой взгляд сразу же выхватил знакомые, пылающие зелёные глаза. Ликий, сидевший в центре стола, словно его законный владелец, широко, нагло ухмыльнулся и помахал мне, как старой, закадычной приятельнице.

— Конечно! Иди к нам, место как раз освободилось! — он одним ловким движением пододвинул соседа и приставил для меня свободный стул. — Что, змеиный питомник там окончательно достал?

Его слова прозвучали настолько громко и бесцеремонно в наступившей гробовой тишине, что я на мгновение смутилась, почувствовав жар на щеках, но лишь на мгновение. Его наглость была заразительной.

— Можно сказать, что я просто устала от избытка... женского обаяния и тонкого аромата духов, смешанного с ядом, — ответила я, с наслаждением устраиваясь на новом месте. Комната была оформлена в тёплых, глубоких зелёных и коричневых тонах, и атмосфера здесь была на удивление расслабленной, почти дружеской.

— Ешь спокойно, — сказал мне через стол солидный мужчина с седыми висками — фамильяр заместительницы главы, и в его спокойном, глубоком голосе не было ни капли осуждения, лишь лёгкая усталая мудрость. — Никто тебя здесь не тронет.

Я улыбнулась ему и Ликию в ответ, и напряжение, копившееся всё это время, окончательно покинуло мои плечи. Я почувствовала, как могу расправить спину.

— Прости за спектакль, — Ликий наклонился ко мне, и его дыхание, тёплое и пахнущее мятой, коснулось моего уха, вызвав по коже знакомые предательские мурашки. — Но иначе эти старые котяры не поняли бы на намёк, что ты теперь под моей защитой. Пришлось играть громко.

— Ничего, — прошептала я в ответ, чувствуя, как жар разливается по щекам и спускается ниже. — Я сама не ангел. Как сам, Пушок?

— Скучал, — громко, на всю столовую, заявил он, подмигивая мне так, чтобы видели все. — А ты не хочешь со мной прогуляться по парку после трапезы? Я Ликий, элитник из знатного выводка, ищу себе ведьму! — он бросил на меня такой томный, полный обещаний взгляд, что я едва не поперхнулась куском хлеба. — Я уже погулял с Бертой, Лиринель и Гретой, а ты как? Ты же Асмадель, четвёртая участница? Я так много о тебе слышал!

Хитрый, до мозга костей хитрый кот. Очень хитрый. Я рассмеялась, коротко и искренне, и покачала головой.

— Всё, что ты слышал, — наглая клевета и сущая правда одновременно. С удовольствием прогуляюсь. Мне есть что тебе предложить.