Котодама

Достучаться до него

Как бы я не оттягивала момент разговора, оправдываясь работой или же усталостью, медлить, было нельзя.
Я договорилась с режиссером о встрече в один из свободных, у него в офисе. За дни до встречи, я мучилась, как же мне все ему преподнести. Так и не найдя выхода, я решила пустить все на самотек. И будь, что будет. В конце концов, ситуация, да, и все происходящее выходило за все возможные рамки. Надеяться, что беседа пройдет, гладко не приходилось. Я лишь рассчитывала на присутствие племянника в момент беседы. Возможно, он сможет мне что-то подсказать в процессе. Или хоть как-то помочь.

В назначенный день и час, я стояла в приемной перед дверью режиссера. Секретарь почему-то отсутствовала, но меня это мало беспокоило. Нужно было решаться, и заходить.
Открыв дверь в кабинет, я тут же успокоилась. Призрак стоял рядом с окном. Кабинет ярко освещали солнечные лучи. Режиссер, словно не замечая меня, продолжал работать, лишь помахал рукой давая понять, что я могу зайти. Однако от меня не ускользнул его быстрый взгляд в мою сторону.
Я прошла и тихонько села за стол в углу дивана.
- Подожди пару минут. Я скоро закончу и мы поговорим о том, что тебя беспокоит.
Его слова прозвучали так, словно его ничего не могло потревожить даже визит такого сотрудика как я.
Стараясь не придаваться тревожным мыслям, я развернулась к окну и смотрела на призрака. Он стоял неподвижно, не выражая хоть каких-то эмоций, но я чувствовала его волнение.
Освободившись, режиссер все это время смотрел на меня, но не вставал с места.
- О чем ты так сильно задумалась?
Я так сосредоточилась, что не заметила, как он закончил свои дела. От неожиданно нарушенной тишины, я вздрогнула.
- Давай поговорим, - он, уже привычно для меня присел напротив.

«Так мы обычно вдвоем и обсуждали с ним работу. Но сегодня все будет иначе. Наверное, он решит, что у меня от работы крыша поехала».

Тяжко вздохнув я откинула голову и уставилась в потолок.
- Я пока заварю чай, а ты соберись с мыслями, - он как то грустно улыбнулся и вышел из кабинета.
«Знает ли он о болезни? Подозревает ли о ней? Как вообще отнесется к моим словам?
Даже я считаю все происходящее каким-то бредом, разыгравшейся фантазией или же сном».
Чтобы удостоверится я посмотрела в сторону окна. Призрак все еще был там. Я мысленно приготовилась к разговору. В этот момент он развернулся и моментально оказался возле меня. Присев рядом, он продолжал молчать, о чем-то сосредоточенно думая. Я же не решалась его тревожить.
Когда режиссер вернулся, мы, молча, попили чай, а я все никак не могла совладать с собой.
- Ты обеспокоена чем-то, что касается работы или лично тебя?
«Видимо ему надоела эта игра в молчанку. Понимаю, он человек занятой, а тут я не пойми чем его отвлекать пришла».
- Это не личное, но косвенно имеет отношение к вам, - я отчаянно старалась не смотреть в сторону, где сидел призрак.
- Я заметил, что когда ты приходишь ко мне, то озираешься по сторонам. Что-то здесь тебя беспокоит? Хочешь об этом поговорить?
От этих слов давление резко упало, и моя голова пошла кругом. Стараясь сохранить самообладание, я залпом допила чай.
- Вы правы, - довольно уверенно ответила я.
Взглянув из подо лба на режиссера, я лицезрела его удивление. Своим вопросом он видимо хотел разрядить атмосферу или же пошутить надо мной, но не ожидал, такого ответа.
- Не смотрите на меня так, словно я чокнулась. Я вполне осознаю, что говорю. И не менее ясно я оцениваю то, что вижу и слышу.
Во мне что-то проснулось, словно платину прорвало. Весь накопленный стресс, вылился в поток слов.
- Уж не знаю, как так случилось, но я вижу…
Только я решилась рассказать все одним махом, как призрак дернул меня за руку.
- Сразу скажи о том, что знаешь причину кончины моего отца. И только потом обо мне. Прошу, - в его словах и взгляде, была скорее не просьба, а мольба.
Разбираться в причинах у меня не было ни времени, ни желания. Только не сейчас, когда дело почти сделано.
- Хорошо, - ответила я, глядя на прозрачно-серое скопление сидящее рядом.
Развернувшись лицом к режиссеру, я хотела было продолжить, но он сильно побледнел и вжался в кресло.
- Придется начать с главного, - глубоко вздохнув произнесла я.
Взявшись руками за голову, я уставилась в стол, стараясь подобрать правильные слова.
- Ты меня пугаешь, - голос режиссера чуть дрожал, но он явно старался не терять присутствия духа.
- У меня не было такого намерения. Придется говорить, как есть, а не ходить вокруг да около.
- Да, уж будь так любезна. Я, знаешь ли, не так молод, чтобы стресс легко переносить. А от закидонов писателей мне не легче.
- Я знаю причину, из-за которой погиб ваш брат, - я встала из-за стола и принялась расхаживать по кабинету, чтобы меньше нервничать.
Послышался выдох облегчения.
- Господи. Как же ты меня напугала, - к режиссеру вернулся румянец. – Больше так не делай, - он развернулся ко мне и позвал назад за стол. – И к чему ты вообще подняла тему о нем?
- Это не все, что я хотела вам сказать.
- Вряд ли ты меня сможешь удивить еще чем то, - он ехидно усмехнулся и принялся хрустеть печеньем.
- Вам разве не интересно, что и откуда я знаю?
- Интересно, но ведь ты не за этим пришла, верно?
- Да, не за этим, - я снова вернулась за стол и села напротив него. – Скажем так, мне поручили довести до вас информацию, о состоянии вашего (!) здоровья.
- Я не люблю врачей и осмотров давно не проходит. Кому и что могло стать известно о моем состоянии?
- Вашему племяннику.
Весь пыл и уверенность режиссера тут же испарились. На этот раз он смотрел на меня совсем не дружелюбно.
- Значит так. Я не знаю, кто и что тебе рассказал или может ты что-то где-то услышала и не так поняла, но мой племянник погиб, - теперь уже он встал и с угрожающим выражением лица ходил по кабнету гневно поглядывая на меня. – Или вы были знакомы до его кончины?, - грозно сверкнув глазами, он посмотрел в мою сторону.
- Мы познакомились в мой первый день пребывания в вашем офисе, - выпалила я не обращая внимания на его тон. – И как вы выразились ранее, это на него я постоянно озираюсь, и именно от него я все узнала, - обойдя стол, я напирала на режиссера шаг за шагом, пока не прижала его стене у окна.
- О чем ты вообще говоришь, - режиссер с трудом стал говорить.
Меня опять дернули за рукав.
- Я понимаю, тебе не легко, но не дави на него так, - чуть отведя меня в сторону, племянник с тревогой смотрел на дядю.
- Прости, но это ты настоял на том, чтобы я помогла, и именно ты настаивал на скором разговоре, - я понимала, что начинаю срываться от стресса, и перешла на крик, но остановиться не могла. – Поставь себя на мое место, он же решит, что я спятила и как минимум работать со мной не будет, - указывая пальцем на режиссера выпалила я.
Тут, вслед за своей вытянутой рукой направленной на режиссера, я взглянула на него самого. Он обескуражено смотрела на меня, часто моргая округлившимися глазами.
- Извините, что приходиться говорить вам все в такой обстановке, но здесь и сейчас ваш племянник, - я неспешно подошла к режиссеру, чтобы он не шарахнулся от меня еще дальше. – Он рассказал, как вы заботились о нем, как погибли и от чего его родители. Именно это, и определила его карьеру.
- О чем ты вообще говоришь?, - крепко вцепившись в мою руку, спросил режиссер.
- Я говорю о том, что ваш племянник узнал о состоянии вашего здоровья в момент, когда душа отделилась от его тела.
- Все верно?, - с вопросом я уже обратилась к призраку.
Получив утвердительный ответ, я продолжила.
- Он не знал, как вам помочь и все время находился здесь.
Я почувствовала, как тело режиссера слегка обмякло. Быстро подхватив, как смогла, я дотащила его до дивана и усадила.
- Я не сразу поняла, кто он и что он, и уж тем более не думала, что придется помогать, - нервно усмехнувшись я посмотрела на племянника, а потом и встревоженно на его дядю. Один был подавлен, а другой шокирован.
-Понимаю, как это все дико выгляди и звучит не правдоподобно, но посмотрите на ситуацию с другой стороны…
- Посмотреть? С другой стороны?, - режиссер привстал. – Да, это же бред, как ни посмотри. Или же вы решили озвучить мне вашу новую историю?, - склонившись, спросил он.
- Тогда ответьте мне на один вопрос. Как я узнала такие подробности о вашей семье?, - решительно заявила я, встав с места.
Со стороны мы бы походили на дуэлянтов или заклятых врагов, вынужденных делить одно пространство.
- Собственно ты ее так и не назвала, - зловещая ухмылка скользнула по его лицу. – Причину. Ты так и не назвала.
«Он явно очень зол. А кто бы ни был в подобной ситуации. Думает, что загнал меня в угол. Ну, раз так, то будь, что будет».
- Он не сразу погиб, а еще сутки пробыл в больнице пока не умер от тромба, оторвавшегося вследствие полученных травм в ДТП. Врачи его проглядеи, - я произнесла это довольно хладнокровно и жестко, не отрывая своего взгляда от его и на одном дыхании. – Врачи не смогли сразу распознать угрозу, и как следствие спасти его вовремя.
- Ты ни как не могла это знать, - прошептал режиссер.
- И тем ни менее, - опустившись рядом я в очередной раз тяжко вздохнула. – Думаете, мне легко осознавать факт того, что вижу призраков, да, еще и общаюсь с ними.
Я налила себе еще чая и отпила. В горле совсем пересохло. Стало трудно дышать.
- Думаю, вы и сами понимаете, что круг людей знавших об этом ограничен, ведь даже в прессе я не нашла информации. Все это приводит нас к тому, что я говорю правду. Хотя сейчас и это не важно.
Режиссер, молча, смотрел на меня, его взгляд был отрешенным. Я же не знала что делать. Продолжать? Или же дать ему время?
- Это все в голове не укладывается, - выдавил из себя режиссер.
- Будто я не понимаю.
Тут меня дернули за рукав. Обернувшись, я увидела племянника. Он попросил отойти с ним в сторону и дать дяде немного побыть одному.
Пока режиссер обескуражено сидел, его племянник поделился со мной той информацией, которая помогла бы убедить его в правдивости моих слов, окончательно. Мне стал известен секрет братьев, который они передавали друг другу, а потом и ему.
Это было так просто, что вводило в ступор. Узнав все, я истерично рассмеялась.
- Не думай, что я куплюсь на все эти бредни про призраков и прочее, - как-то слишком спокойно сказал режиссер, не вставая с места. Он даже не обернулся ко мне.
- Тогда мне остается только одно, - в эти слова я вложила всю свою решимость.
- Удиви меня.
- Ваш племянник, поделился со мной словами, которые когда-то сказали ему. Словами которые вы когда-то сказали брату. Словам, которые когда-то сказал вам ваш брат. Эти слова, - я сделала драматичную паузу. – Эти слова вы все произносили в трудные для вас минуты. В минуты, когда нужна была поддержка. И узнали вы их от своих родителей.
Пока я говорила, лицо режиссера постепенно менялось с усмешки на волнение. Он понял, что я точно знаю, то, что знали только пятеро, и в живых остался только он.
- Что это за слова. Я хочу их услышать, - никогда не видела его таким серьезным.
Сейчас, он воспринял все так, как я надеялась. Он поверил, а значит, появился шанс. Шанс спасти его
- «Кто-то, должен быть сильным».
Я сказала это четко, громко и уверенно. Что бы для сомнений не осталось места.
Режиссер слегка покраснел от поднявшегося давления и рухнул на диван.
- Вот же черт, - в этот момент, он, смеялся и плакал, закрывая лицо руками. А потом просто затих. В глазах его была пустота.
Видя, что он еще дышит, я, молча, оставалась рядом с ним, не смея тревожить.