Котовасия с принцем

Глава 4: "Лоток для принца"

Вася сидел на краю ванны, уставившись на унитаз как на устройство для пыток. Его пальцы нервно барабанили по крышке, а лицо выражало смесь отвращения и научного интереса.

— Зачем ставить туалет с водой? — спросил он, тыча в сливную кнопку. — Это же пытка! Представь, ты делаешь свои дела, а потом — бултых! Тебя смывают в трубу!

Маша, чистя зубы, фыркнула:
— Вася, это раковина. Туалет — вот этот.

— А! — он резко вскочил, задев локтем полотенцедержатель. — Значит, тут вода, а тут… тоже вода. Гениально. Вы, люди, явно переоцениваете свою эволюцию.

— Ты можешь просто… не трогать ничего? — взмолилась Маша, но было поздно.

Вася уже экспериментировал: сунул руку в унитаз, дернул цепочку светильника (приняв её за слив), а потом попытался залезть на бачок, как на дерево. Когда вода с рёвом устремилась вниз, он вскрикнул и швырнул в унитаз резинового утёнка Маши, крича: «Спасайся, глупец!».

— Вася, это всего лишь сантехника! — Маша выдернула вилку утёнка из воды.

— Всего лишь? — он прищурился. — Тогда почему она рычит, как медведь?

...Позже, за завтраком, Вася устроил допрос:
— Где мой лоток?
— Ты теперь человек! — напомнила Маша, наливая кофе. — Люди ходят в туалет. Вон туда.

— Но там вода! — он скрестил руки на груди. — Я не буду. Это унизительно.

— Ладно, — Маша поставила перед ним тарелку с омлетом. — Тогда терпи.

Через час Вася начал ёрзать на стуле, как ребёнок перед контрольной.
— Маша…
— Что?
— Ты же говорила, люди изобрели «удобства». Может, есть вариант… без бултыхания?

Маша, скрывая улыбку, вынесла из кладовки старый лоток её покойной кошки.
— Держи. Но только на крайний случай.

Вася уставился на лоток с благоговением, как на трон. Потом схватил его, гордо прошествовал в комнату и поставил посреди ковра.
— Идеально. Теперь гранулы.

— Гранулы? — Маша закатила глаза. — Вася, ты человек! Используй туалет!

— Не могу! — он забился в угол, прижимая лоток к груди. — Это моя зона комфорта!

Компромисс нашли через три часа. Маша купила детский горшок с рисунком сов (чтоб «не травмировать эстетику»), а Вася согласился попробовать. Но когда он впервые сел на унитаз, то закричал:
— Холодно! Это как льдину на трон подложили!

...Вечером Лена зашла «на пять минут» и застала Васю, сидящего на подоконнике в позе медитирующего йога.
— Что он делает? — прошептала она.
— Убеждает голубей, что он их царь, — вздохнула Маша. — А потом пойдёт «метить территорию» у лифта. Не спрашивай.

Когда Лена ушла, Вася вдруг исчез. Маша нашла его в ванной: он сидел на краю раковины, пуская кораблики из туалетной бумаги, и бормотал:
— Вот моё царство. Тут тепло, и вода тихая…

— Вася, — Маша прислонилась к косяку. — Ты же принц. Тебе положены дворцы, а не раковины.

— Дворцы переоценены, — он спрыгнул и вдруг взял её за руку. — А тут… тут есть ты.

Маша замерла. Его пальцы были тёплыми, а в глазах светилась та же нагловатая искра, что и у кота, ворующего колбасу.

— Но если ты снова назовёшь меня «тупым хомяком», — она вырвала руку, — выброшу твой горшок в окно.

— Справедливо, — Вася ухмыльнулся и добавил уже в дверях: — Кстати, у тебя запасной лоток есть? А то этот пахнет дешёвой рыбой…

...Ночью Маша услышала шум в ванной. Заглянув, она увидела, как Вася, сидя на унитазе, листал её журнал и громко возмущался:
— Кто эти люди? Почему они улыбаются? Их что, не смывает?!

«Боже, — подумала Маша, — только бы соседи не вызвали психушку». Но почему-то ей было не страшно.

А Вася, вернувшись в комнату, незаметно выбросил лоток на балкон. «Человеческие привычки — это сложно, — решил он. — Но ради неё… можно и в воду бултыхнуться».