Котовасия с принцем

Глава 5: "Кошачьи признания"

Вася решил устроить романтический ужин. Потому что, как он заявил: «Если люди делают это с цветами и свечами, то я обойдусь без вашей мишуры. Зато с добычей».

Маша вернулась с работы и застыла на пороге. На кухонном столе, рядом с её любимой вазой (которую Вася когда-то скинул со шкафа), лежали три голубя. Аккуратно выложенные в форме сердца.

— Это… это что? — спросила она, показывая на перья, плавающие в воздухе.

— Ужин, — гордо ответил Вася, вытирая руки о занавеску. — Сам поймал. На балконе.

— Ты… ты охотился на голубей? — Маша попятилась. — Ты же теперь человек!

— А что? — он нахмурился. — Раньше ты хвалила, когда я приносил мышей.

— Мышей я выкидывала в окно!

— Потому что ты не ценишь искусство, — Вася фыркнул и ткнул в голубей. — Эти — жирнее. И кричали меньше.

Маша закрыла лицо руками. Внезапно дверь захлопнулась — на пороге стояла Лена с пакетом из зоомагазина.

— Принесла тебе витамины для Васьки… — начала она, но замолчала, уставившись на стол. — Маш, это у тебя тут… голубиный бум?

— Это… эм… арт-проект! — выпалила Маша, загораживая «сердце» телом. — Для… антистресса.

— Арт-проект? — Лена подняла бровь. — А почему они без голов?

— Потому что… потому что искусство не терпит лишнего! — Маша отчаянно махнула рукой, но Вася, стоявший за её спиной, не выдержал.

— Я их отгрыз. Мешали смотреть в глаза, — сказал он.

Лена уронила пакет. Витамины рассыпались по полу, а её палец дрожал, указывая на Васю:

— Он… он говорит?!

— Нет! — Маша засмеялась истерически. — Это я вдруг выучила кошачий!

— Маша, — Лена прищурилась, — ты либо псих, либо скрываешь, что купила говорящего попугая.

— Я не попугай, — возмутился Вася. — Я принц.

— Принц? — Лена села на стул, не глядя. — Ага, конечно. И я — Золушка. Только без тыквы.

Вася вздохнул, подошёл к холодильнику и достал банку тунца.

— Докажи, — Лена скрестила руки. — Скажи что-нибудь… кошачье.

— Мур-мяу, — пробормотал Вася без энтузиазма.

— Не похоже.

— Тогда спроси Машу, что было в её сне три дня назад.

— Вася! — Маша покраснела.

— Она снила, что мы танцуем на крыше. А потом я превращаюсь в кота и съедаю её платье, — он щёлкнул языком. — Слишком много блёсток.

Лена медленно повернулась к Маше:

— Он… он прав?

— Нет! — соврала Маша. — Я снила про… про работу!

— Врешь, — Лена встала. — Ты всегда краснеешь, когда врешь. Как в пятом классе, когда съела мой торт.

Вася тем временем разложил голубей по тарелкам и накрыл их газетой «Вести-Москва».

— Ужин подан, — объявил он. — Кто первый попробует?

— Я пас! — хором крикнули Маша и Лена.

...Через час Лена ушла, бормоча что-то про «гипноз» и «токсичный тунец», а Маша устроила Васю разбор полётов:

— Ты мог бы промолчать!

— А ты могла бы не врать, — он пожал плечами. — Лена всё равно узнает. Она же не глупее голубей.

— Но зачем ты принёс этих птиц?! — Маша ткнула в «ужин».

— Это же романтика! — Вася удивился. — Вы, люди, дарите друг другу мёртвые цветы. Я подарил мёртвую еду. Где разница?

— Цветы не… не смотрят на тебя пустыми глазницами!

— Зато они не такие сочные, — Вася лизнул губы.

Маша застонала, но вдруг заметила, что он смотрит на неё так же, как когда сидел на подоконнике в облике кота — с хитринкой и теплотой.

— Ладно, — она взяла голубей в пакет. — Закажем пиццу. А это… выбросим.

— Расточительство, — проворчал Вася, но вдруг взял её за руку. — Маш…

— Что?

— Ты бы съела мышь, если бы я её поймал?

— Нет!

— А если бы я превратился обратно в кота? — его голос стал тише.

Маша замолчала. Ответа не было. Вася отпустил её руку и потянулся к банке с тунцом.

— Неважно, — пробурчал он. — Всё равно через две недели я снова буду мяукать.

— Вася…

— А теперь давай свою пиццу. С анчоусами. И без глупых сердец из перьев.

...Перед сном Маша обнаружила на подушке голубиное перо. Вася уже спал на подоконнике, свернувшись калачиком, как кот. Она хотела выбросить перо, но вдруг усмехнулась и сунула его в книгу.

«Романтика», — подумала она. — «С перьями, голубями и говорящими принцами. Лучше, чем цветы».